Между нами, девочками
Мечтать не вредно

Но иногда наши мечты могут сломать нам жизнь

Безусловно романтизм есть прекрасное состояние души человеческой... Но когда вам вдруг встречается тургеневская девушка бальзаковского возраста или тридцатилетняя Ассоль, томящаяся в ожидании своего Грея, - отчего-то становится грустно.


Таня сидела у телевизора, завороженно глядя на экран. Чужая жизнь из очередного сериала ее немного успокаивала. Она словно надеялась найти там ответ на свой единственный вопрос: «И почему у нее всё не как у людей?!»

Да, с семейной жизнью ей явно не везло. Второе замужество, равно как в свое время и первое, терпело полное фиаско. Это было уже слишком! А как прекрасно все начиналось...

У воображения в плену

Ее первый супруг Вадим был очень красив. Его романтическая внешность: утонченные черты лица, волнистые волосы, белозубая улыбка и при этом почти женская чувствительность и тактичность делали его похожим, по крайней мере, в глазах Тани на кавалера де Грие. С ним она чувствовала себя капризной, непредсказуемой и неотразимой Манон...

Вообще, ей всегда нравилось представлять себе тот или иной литературный образ, героя или героиню и, абстрагировавшись от жизненных реалий и обстоятельств, отождествлять себя или своего нового возлюбленного с ним. Словом, творить свой собственный, блестящий и неповторимый мир.

Но жизнь безжалостно вносит свои коррективы в лелеемые нами сюжеты. Так и Таня, сочетавшись законным браком с горячо любимым мужчиной, довольно быстро осознала, что ничего общего с воображаемым ею кавалером он не имел. Будучи неплохим специалистом, но робкий по натуре, Вадим был обречен оставаться на последних ролях как на работе, так и вне ее, абсолютно не умея постоять за себя. Да, он был по-прежнему нежным и чутким, но Таня все чаще ловила себя на мысли, что излишняя чувствительность мужа действует ей на нервы. Вадим, в душе переживая наступившее охлаждение в их отношениях, ничего не делал для того, чтобы каким-то образом изменить ситуацию. А она требовала оперативного вмешательства. 

Таня давно хотела ребенка. Но понимала, что малыш помимо душевных вложений потребует не менее серьезных материальных затрат. Между тем их семейный бюджет бесславно трещал по швам. И этот факт не добавлял нежности браку и оптимизма в отношении будущего. Таню раздражало, что она вышла замуж за человека, который никогда не обеспечит ей ни надежный тыл, ни крепкое мужское плечо. Они, на заре их романа ворковавшие, как два голубка, теперь напоминали двух скорпионов, пытающихся ужалить друг друга как можно больнее.

Окончательно разочаровавшись в супруге и устав от состояния перманентной войны, Татьяна подала на развод...

Опять на те же грабли?

Вторая Танина love story повторяла первую с точностью до наоборот. Пробивной силе и напористости ее нового избранника можно было только позавидовать. Кто-кто, а уж он точно не страдал от излишней чувствительности. 
Косая сажень в плечах, сломанный в драке нос и седые волосы в тридцать пять лет делали его похожим на благородного флибустьера, за широкими плечами которого, казалось, можно было укрыться от всех житейских бурь и невзгод. А Тане сейчас хотелось именно этого. Она тут же стала называть его Мартином Иденом, себе же отведя роль рафинированной, изящной и беспомощной Руфи. Увлечение с обеих сторон было сильным. Вскоре они поженились.

Со свойственным ей азартом Таня принялась обустраивать новое семейное гнездышко. Благо, средств, которые предоставлял ей новый муж, вполне хватало на то, чтобы удовлетворить самый привередливый вкус. Родила ребенка, которого они оба очень хотели. Некоторое время в их семейной жизни царила полная идиллия. Но...
Таня стала ловить себя на мысли, что ей не хватает содержательности в их с мужем взаимоотношениях. Она скучала по длинным душещипательным беседам, которым частенько предавалась с прежним супругом. По вечерам поэзии на двоих, по совместным походам на вернисажи, в музеи, театры...

Выяснялось, что с «Мартином Иденом» у них вообще весьма различное представление о прекрасном как эстетической категории и о способах времяпрепровождения. Футбол, охота, сауна, выпивка с друзьями для снятия профессионального стресса - такой была привычная стихия отдыха ее супруга. Таня начала скучать. К тому же новый муж был напрочь лишен чувства юмора. Все ее попытки сгладить разность интересов и пристрастий разбивались о глухую стену непонимания. Он считал это просто женскими капризами: «Я зарабатываю деньги. Развлекайся, если хочешь, сама». Ей ничего не оставалось, как последовать его совету. 

Медленно, но верно, они становились совершенно чужими друг другу людьми. Говорить им, исключая бытовой аспект и вопросы воспитания ребенка, было, в общем, не о чем.

Однажды в одной художественной галерее она познакомилась с молодым человеком. Он был художником. Пока, к сожалению, непризнанным. Образы Сальвадора Дали и Галы забрезжили в Танином сознании...

Между романтизмом и реальностью

Мечтательница Татьяна по своему восприятию жизни очень похожа на героиню произведения Гюстава Флобера «Госпожа Бовари» Эмму. И потому нетрудно представить, как будет дальше развиваться ее роман. Но дело не в этом. Во французской литературе образ мадам Бовари давно уже стал нарицательным, как у нас - обломовщина, маниловщина и др. Боваризм же, как таковой, интернационален и интересен тем, что полностью выражает умонастроение тех, кто тщетно желает вообразить себя иным, чем он есть в действительности. Стремление уйти от действительности в мир фантазий, бегство в былые времена, жажда экзотики и есть симптомы болезни под названием «романтизм».

Но какое отношение может иметь наша современница к героине времен, давно минувших? Самое прямое... Подобно Татьяне, если женщина не умеет или не хочет жить в окружающем ее жестком, но реальном мире, она неизбежно выстраивает свой собственный, весьма далекий от действительного, мир. Однако жизнь рано или поздно попробует на прочность созданное вами творение, столкнув лоб в лоб реальность и вымысел. И тогда все ваши хрупкие фантазии разлетаются вдребезги. Так что не требуйте от жизни невозможного, принимайте ее такой, какая она есть, и счастье обязательно вам улыбнется.

Но все-таки что лучше - быть романтиком в наше время с вечно розовыми очками и верой в чудеса или же черствым прагматиком, подвергающим все в жизни холодному анализу и имеющим вместо головы добротный калькулятор? Ответ прост - ни то ни другое! Ибо во всем хороша именно золотая середина. 

Бывают ситуации, когда здравый смысл и практичность нам просто необходимы. Здоровый рационализм еще никогда и никому не вредил. Он, как маяк, помогает нам ориентироваться в океане жизни. Но тот же рационализм, если он возводится во главу угла, не приносит ничего, кроме поражения: серые будни, ограниченные возможности, а подчас эмоциональное банкротство.

Совсем неплохо, если фантазией и мечтательностью мы уравновешиваем свой излишне реалистичный подход к жизни. Ведь именно им мы обязаны величайшими свершениями и открытиями человечества. Ведь для того, чтобы что-то изменить в своей жизни к лучшему, надо хотя бы для начала представить то, что нам нужно, а затем очень-очень этого захотеть. 

Хотя, надо признать, очень часто фантазия из роскошного инструмента познания мира и движения вперед плавно перетекает в средство ухода от действительности. Впрочем, то же самое можно сказать и об излишнем практицизме. Словом, мечтайте на здоровье, но не позволяйте этим мечтам превращаться в страсть. Все хорошо в меру!
 

Лилия МАМЕДОВА, психолог
вернуться к рубрикам номера
Copyright © 1997-2003  ЗАО "Виктор Шварц и К"