Из тьмы веков
Чёрная метка

Он был пиратом, стал папой Иоанном XXIII и умер от яда


Впервые после 76-летнего перерыва в Ватикане собирался чрезвычайный конклав. Среди кардиналов, созванных на выборы нового папы, итальянцы составляли жалкое меньшинство, большинство представляли французы. Однако единства в их стане не было: северяне, стремясь протащить на престол своего человека, интриговали против южан...

Обстановку накаляли крики римского плебса, осадившего дворец, где, согласно обычаю, были замурованы кардиналы-выборщики. Вновь обрести свободу они могли, только огласив имя нового главы католиков. Между тем толпа грозила им расправой.

- Римлянина, римлянина, римлянина! - скандировали разгоряченные вином горожане. - Папа должен быть римлянином! Иначе мы перебьем всех!

Чтобы как-то успокоить орущую чернь, кардиналам не осталось ничего другого, как увенчать тиарой 
первого попавшегося итальянца. Подразумевалось: временно, а уж потом можно будет все переиграть. Пока же сошлись на том, что папой на несколько дней станет некий Бартоломео Приньяно, архиепископ Бари, не имеющий даже кардинальской шапки. 

- Когда все уляжется, ты отречешься от престола, - инструктировал его ведавший делами двора служитель. - А в награду мы сделаем тебя полноправным кардиналом.

Бартоломео с готовностью согласился и был коронован трехвенечной тиарой под именем папы Урбана VI. Но уже на другой день после торжественной церемонии участники конклава поняли, что жестоко просчитались. Ни о каком отречении новый понтифик даже не помышлял. Зато первым его шагом на новом поприще стала раздача кардинальского сана наиболее преданным архиепископам. Обеспечив себе столь простым маневром большинство, папа заявил, что резиденция его будет здесь, в Италии, где за него стоит горой вся римская чернь.

Обескураженные кардиналы объявили избрание Урбана не имеющим силы, навязанным извне, но тут же, опровергая собственное заявление, постановили направить в Рим делегацию с беспрецедентным посланием. «Мы согласны, чтобы ты продолжал управлять церковью, - говорилось в нем, - но решили назначить опекуна, дабы он помогал тебе в отправлении должности, которую ты не способен занимать...»
Папа ответил резким отказом. Это и послужило формальным поводом к началу военных действий. В Англии, Наваррском королевстве и пограничной с ним Басконии стали спешно формироваться отряды наемников, а во всех провинциях и городах Апеннинского полуострова началась жестокая резня. 
Кардиналы, объявившие преданного анафеме Урбана самозванцем, избрали новым наместником божьим Роберта Женевского - законченного бандита. Тогда по наущению Урбана римские погромщики принялись убивать всех иностранцев, которых считали сторонниками кардиналов-бунтарей. Обе стороны резали, грабили и жгли кого ни попадя во имя святейшего престола.

В эту внутрицерковную битву по сути дела была вовлечена вся Европа. Все наиболее гнусные и жуткие формы террора, все самое отвратительное, что таится в смрадных пучинах взбаламученного моря житейского, было поднято на поверхность и пущено в дело. И в Риме, и в Авиньоне, где осел Роберт, отъявленные подонки поднимались на верхние этажи власти и тут же принимались творить всевозможные гнусности.

Урбан первым понял, какого типа подручный требуется ему в такой войне. Именно тогда он обратился к предводителю пиратов по имени Балдазаре Косса. Четыре года трехмачтовые корабли этого разбойника свирепствовали в средиземноморских водах. Косса грабил всех без разбора: мусульман, христиан, соотечественников... Имя Балдазаре гремело: вчера пираты ворвались в испанскую крепость, сегодня их видели в Сардинии или на Мальте, завтра они могли атаковать Неаполь или высадиться на мавританском побережье, где прятали награбленное добро корсары-магометане. 

И вот пиратского главаря пригласили к его святейшеству. Косса облачился в самое скромное платье и отправился в папский дворец.

- Мне говорили о тебе как об отважном, решительном человеке, - начал Урбан, внимательно оглядев великолепно сложенного кондотьера с лицом обветренным и загорелым до черноты.

- Тебе правильно говорили.

- Ты знаешь, что мои войска потерпели поражение? Неблагодарный Карл Дураццо, которого я посадил на неаполитанский трон, переметнулся и открыто выступил против меня.

- Я избавлю тебя от этого врага, - уверенно пообещал Косса.

- Но для успешного ведения военных действий требуются немалые средства, а моя казна опустошена...

- Я дам тебе денег и соберу твое рассеянное войско в единый кулак.

- Тебя послало мне само провидение! - Урбан выразил свое удовлетворение скупой улыбкой. - Мне говорили, что ты знаком с теологией. Это верно?

- Я не просто знаком с ней. Я теолог, святой отец, и хорошо знаю каноны. Ведь недаром же мне пришлось пять лет корпеть в Болонском университете. По всем предметам я шел в числе первых и лишь волей случая не получил диплома. 

- Значит, так тому и быть, - заключил папа.

Верный излюбленному тактическому приему захватывать противника врасплох, новый главнокомандующий обрушился на разрозненные отряды Карла, отбил одиннадцать катапульт и погнал отступающих к морю. Папа тут же посвятил едва отмывшегося от крови победителя в священнический сан и поручил ему возглавить следствие над опальными кардиналами. Князей церкви вместе с их наиболее доверенными приближенными арестовали и разместили в подземной тюрьме.

Косса взял себе в подручные самых отчаянных головорезов из числа соратников по пиратским баталиям. Сменив абордажные крючья на тиски и клещи, они выказали себя прирожденными мастерами пыточных дел. Закованных в цепи епископов доставили из подземной тюрьмы в следственную камеру, где все уже было готово для выбивания признаний: пропущенные через блоки веревки, раздвижные доски с клиньями, «испанские сапоги»... Даже желоба для стока крови в углублении каменного пола были отмыты загодя.

Сам Косса в качестве чрезвычайного следователя занял кресло на помосте. Побывав на заре юности в застенках святейшей инквизиции, куда попал по подозрению в чародействе, он знал, как нужно вести допрос. Советы его святейшества пали на вполне подготовленную почву.

- Тебе не следует разъяснять существо обвинений, - отечески наставлял Урбан новоиспеченного инквизитора. - Спрашивать надо лишь в самой общей форме: «Ты признаешься в злодейских деяниях? Кто помогал тебе творить богопротивные мерзости?» На такие вопросы отвечают обычно слезами отчаяния и воплями протеста. А это достаточный повод для применения пытки.
пошла работа. Оказавшись в руках вчерашних морских разбойников, изнеженные князья церкви упорствовали недолго. А папа в это время бродил с молитвенником под окнами и распевал во весь голос псалмы, чтобы не дремали его заплечных дел мастера, не ослабляли усилий и душили крамолу в зародыше, не зная жалости.

Вакханалию пыток, весть о которых дошла до самых отдаленных приходов, пришлось прервать ввиду появления неприятельских разъездов. Карл Дураццо, неаполитанский король, собрав новую армию, стягивал кольцо осады. На военном совете при Урбане было решено как можно скорее покинуть крепость.
Выступили из нее под покровом ночи и, обманув сторожевые посты, двинулись по дороге в Салерно. Карл, разгадавший этот маневр, не велел преследовать отступавших, мечтая лишь о том, чтобы изувер в облике папы поскорее покинул его владения. 

На побережье беглецов ожидал генуэзский корабль. Едва носильщики перенесли на борт последний вьюк, капитан распорядился поднять паруса. Только теперь, когда все опасности остались позади, папа вспомнил про ненавистных кардиналов-пленников, которых прихватили с собой, и велел зашить их в воловьи кожи. Вскоре мешки полетели за борт.

Папы и антипапы продолжали сражаться за трон с неослабевающим рвением. Новоиспеченный кардинал Косса с присущей ему энергией включился в схватку, устраняя новых кандидатов в понтифики, сменявших один другого с калейдоскопической быстротой. Бывший пират отравил по меньшей мере двоих из них.

Наконец-то тиару водрузили на буйную голову Коссы - отныне Иоанна XXIII. Его правление отмечено всплеском торговли индульгенциями, церковными должностями и ростовщичеством. Бывшие морские разбойники и многочисленные наложницы пять лет купались в роскоши.

Иоанн ХХIII, скончавшийся 22 декабря 1419 года, был посмертно вычеркнут из списка пап. Умер папа-пират от яда, изобретенного им же, но для других...
 

Еремей Парнов
Назад к содержанию номера
Copyright © 1997-2003 ЗАО "Виктор Шварц и К"