2004

Издательский дом "Виктор Шварц и К*"

НаверхДомойКарта сайта

Частная
жизнь

Женские
дела

Тайная
власть

Зигзаг
удачи

Врачебные
тайны

Очная
ставка

Поле
чудес

Спец
выпуски

Спецвыпуск
"СУПЕРТРИЛЛЕР"

Секреты народных
целителей

Приложение
"Парад-Алле"

Спецвыпуск
"Черный Юмор"


"След тигра"
Еремей ПАРНОВ

Последним звуком, коснувшимся его ушей, был чей-то истошный вопль: «Лавина!». И все потонуло в клубящемся вихре. Тело, погребенное под монотонной толщей снега, понесло по крутому склону к седловине, за которой разверзлась пропасть.

Далеко внизу ревела и билась в узком каньоне беснующаяся река. Взметались неистовой пеной мутные буруны и перекатывались через обломок скалы, окрашенный в честь неведомых гималайских богов киноварью. В свете двух ложных солнц вспыхивал и дрожал в нефритовых струях кровавый отсвет.

Но там, где в индиговых небесах сверкали льды непокоренной Дхаулагири, царила невозмутимая тишина первозданного мира. Майя - великая богиня иллюзий, перебирая спицы лучей, покрыла радужным саваном широкую колею зернистого фирна...

Из семи альпинистов, штурмовавших вершину, суждено было выжить лишь одному. Местные шерпы случайно наткнулись на торчащую из-под снега рукоятку ледоруба, откопали его бездыханное тело и принесли в монастырь, что прилепился на выступе горного склона.



"Летальный исход"
Валентина Пахомова

Не знаю, почему я поехала к бабке-гадалке разузнать, что меня ждет. Конечно, интересно заглянуть в будущее, попытаться взять судьбу под уздцы или попридержать, если понадобится.

Бабка Клаша жила в деревне Демино в шестидесяти километрах от Москвы. Вот если бы и мне разума побольше, то сидела бы дома, занавески стирала да стекла мыла. А тут блажь пиявкой присосалась - заглянуть наперед, и никакими щипцами ее не отдерешь.

Деревня находилась недалеко от станции. Шла я по дороге и всматривалась в прокисшую весеннюю хлябь. Вдалеке сплошной полосой виднелся лес и церковь в лесу.

А вот и дом бабки Клаши. В вымытых до синевы окнах отражается небо. А красная герань того и гляди воспламенится от избытка света. С хозяйкой дома я столкнулась в сенцах.

- А я к вам, - улыбнулась я.



"Город мёртвых"
Рей Брэдбери

Дождь лил весь вечер, и свет фонарей тускло пробивался сквозь туман. Две сестры сидели в столовой. Старшая - Ада - вышивала скатерть; младшая - Джун - сидела у окна, неподвижно глядя на темную улицу. Она прижалась лбом к стеклу и вдруг сказала:

- До меня только что дошло. Там же настоящий город под городом. Мертвый город. Там, прямо под нашими ногами.

Ада быстрее заработала иголкой.

- Отойди-ка от окна, - сказала она. - Это дождь на тебя навевает всякую ерунду.

- Нет, правда. Ты когда-нибудь думала о канализационных трубах? Они же лежат под 
всем городом, под каждой улицей и выходят прямо в море. По ним можно ходить, не наклоняя головы, - быстро говорила Джун, вдохновленная дождем, падавшим с неба, барабанившим по мостовой и исчезавшим под решетками люков на каждом перекрестке. 

- А ты бы хотела жить в трубе?

- Ну уж нет!

- Но ведь это же так забавно! Следить за людьми сквозь щели в люках. Ты их видишь, а они тебя - нет. А ты всё время среди них, и всё видишь, знаешь всё, что происходит. Вот и в трубе также. Я бы хотела...

Ада медленно подняла глаза от рукоделия.



"Маленький дракула"
Ричард МЭТТЕСОН

Жители квартала окончательно убедились, что Жюль  сумасшедший, когда прослышали о его школьном сочинении. Впрочем, подозрения на этот счет были давно. Люди вздрагивали, когда ловили на себе его пустой, холодный взгляд. Его грубый гортанный голос совершенно не соответствовал хрупкой фигуре. Бледность его кожи, висящей складками, пугала детей. Солнечный свет он прямо-таки ненавидел.

Жюль хотел стать вампиром.

Люди утверждали, что родился он в ночь, когда ветер вырывал с корнями деревья. Он появился на свет с тремя зубами, отчего и сосал из материнской груди не только молоко, но и кровь.

С самого начала родителей беспокоило поведение сына. Они быстро заметили его странности, так как Жюль был единственным ребенком в семье. 

Он не сказал ни слова до пяти лет. Но однажды вечером, садясь за стол ужинать, произнес: «Смерть». 



"Рроковой поворот"
Патриция МАКГЕР

«Универмаг Гришема», где я продавала недорогую женскую одежду, три дня в неделю открыт до девяти вечера. Когда мне предложили по четвергам и пятницам выходить во вторую смену, я заколебалась. Я живу с родителями за городом, и дорога занимает почти час. С другой стороны, мне светила прибавка в жалованье и две выходные субботы в месяц. Так что, сверившись с расписанием автобусов и выяснив, что один из них отправляется в пять минут десятого, то есть домой мне удавалось бы попасть к десяти, я согласилась.

В первую пятницу вместе со мной в автобус набились и последние покупатели, но большая их часть вышла, прежде чем мы выехали из города. И когда автобус свернул на узкую дорогу, огибающую Сосновый каньон, в салоне осталось всего шесть пассажиров. 

Я сидела рядом с миссис Райн, что готовила салаты в кафетерии нашего магазина. Мы обе слишком устали для пустого трепа, поэтому я просто смотрела на дорогу, когда автобус вписался в крутой поворот. 



"Снежный человек"
Валентина ПАХОМОВА

Бирюков шел из женской консультации. Он был на четвертом месяце беременности. Жена от него давно ушла, детей не было. В свои сорок лет он выглядел большим ребенком: восхищался, удивлялся, иногда по ночам плакал и вздрагивал. Зрелость к нему пришла при покупке двух килограммов помидор - красных, тонкокожих, каждый размером с ядреный кулак. В автобусе его сетку с помидорами прищемили дверью, она упала, и кто-то наступил на нее. Домой Бирюков принес раздавленную мякоть. И сам почувствовал себя раздавленным, беспомощным и ненужным. «Созрел, а для чего?» - помрачнел Бирюков.

На работе его уважали, даже пытались женить, но ничего из этого не вышло. На собраниях при слове «хозрасчет» и «план» его начинало мутить, что было очень мучительно. Бирюков покрывался холодным потом и выбегал из зала. Зато довольно легко переносил уплату всевозможных членских взносов. Однажды за весь отдел заплатил в общество трезвости, так как сотрудники скинулись на ящик шампанского для предстоящего новоселья ведущего инженера.



"Проклятый дом"
Майкл БЛАМЛАЙН

Я одна. Кертис ушел на прошлой неделе, вернее, ему пришлось уйти. Сожаления я не испытываю. Может, только о том, что ждала слишком долго. Если я хочу сохранить то, что у нас есть, мне нужно побыть одной, ничто не должно меня отвлекать. Именно теперь необходимо собрать волю в кулак.

Когда я задумываюсь о том, как все это начиналось, мне хочется смеяться над нашей наивностью. Мы хотели купить дом, и наш агент привез нас в квартал, где продавались два соседних дома. Построили их одновременно, на рубеже веков, и они практически не отличались друг от друга. Северный дом выглядел похуже своего южного собрата, и, опрашивая соседей, я узнала, что так было всегда. Моя должность ассистента профессора классики в университете обеспечивала мне высокое жалованье, а в соседний дом, недавно покрашенный, чистенький, можно было въезжать хоть завтра. Кроме того, северный дом уже тогда вызывал у меня антипатию.

Теперь-то я знаю, что нам вообще не следовало переезжать в этот район. Соседний с нами дом оказывал влияние на все окрестные дома, но больше всего на наш. Их стены соприкасались, и избежать контакта не представлялось возможным. Сиамские близнецы имеют общие органы и сосуды, наши же дома соединяли мышиные норы, а между стен находили убежище тараканы и термиты. 



"Блудница"
Дональд УЭСТЛЕЙК

«Я сплю», - подумала Нора и была права, хотя это не имело значения.

Сон был совсем как явь, даже на лезвии ножа в руке долговязого жреца майя играли блики. Жрец стоял лицом к Норе в тесной каморке, расположенной, насколько ей было известно, у основания храмовой пирамиды. Она не отводила глаз от каменного ножа, но почему-то одновременно отмечала точность всех деталей костюма жреца и убранства кельи - крошечного помещения с каменными стенами и кровлей из душистого сухого тростника. На мантии жреца колыхались стилизованные изображения колибри и канюков.

- Итак, ты готова? - спросил жрец, поднимая руку. Разумеется, говорил он не по-английски, и тем не менее Нора понимала его.

- Готова? К чему?

- После дождей, - растолковал ей жрец, - нам надлежит приносить в жертву девственницу, дабы и новые наши поля были плодородны.
Нора удивилась и почти обиделась, но пока не испугалась.

- Какая я тебе девственница? - воскликнула она.

Жрец простер к ней руку:

- Идем, ты заставляешь народ ждать.

 
А так же еще множество не менее интересных рубрик в газете.
Покупайте! Читайте! Подписывайтесь!
Copyright © 1997-2004 ЗАО "Виктор Шварц и К"