А ещё был случай...
Мы продолжаем публикацию читательских писем, в которых рассказывается о странных и необъяснимых случаях, происходивших с их авторами. Ждем от вас, дорогие друзья, новых захватывающих рассказов. Тем, кто об этом еще не знает, сообщаем, что за лучшие невыдуманные истории назначены премии:
первая премия - 1 000 рублей; 
две вторых премии - по 500 рублей; 
три третьих премии - по 300 рублей.
Пишите нам по адресу: Газета «Тайная власть», Цветной бульвар, 30, К-51, ГСП-4, 127994. 
С пометкой на конверте «А ещё был случай...» 
или на potapov@privatelife.ru
Жизнь свою годами не считаю


«В 1972 году я жил в городе Чите, работал в СМП-223 сантехником. Летом меня отправили в командировку в Слюдянку Иркутской области. На станции Слюдянка поселился в общежитии строителей - на берегу озера Байкал. Место очень красивое: куда ни глянь - всюду вода. Волны плещутся у берега, а вдали - розовый туман до самого горизонта. Однажды я поехал на автокране на склад грузить бетонные кольца. Наша бригада занималась прокладкой труб канализации колодцев. Когда приехали, увидели, что кольца стоят друг на друге, по две штуки. Я залез на верхнее кольцо (не заметил, что оно чуть наклонено) и хотел зацепить стропу за петлю кольца. В это время кольцо, на котором я стоял, пошло вниз. Все, что произошло дальше, не помню: на меня как бы нашло затмение. Помню только, что очутился внутри кольца, на земле. Оправившись от шока, стал потихоньку вылезать из кольца. Потом водитель крана рассказывал, как все было: сперва он увидел, что я стою на кольце и цепляю стропу за петлю. И вдруг куда-то исчез, а верхнее бетонное кольцо оказалось рядом с нижним. Крановщик зажмурился от ужаса: подумал, что меня раздавило. Когда он вновь открыл глаза, я показался из кольца - целый и невредимый. Таких случаев, когда смерть стояла за моей спиной, за всю жизнь было несколько. Я своими словами повторю высказывание Константина Райкина: «Я жизнь не считаю годами, а соприкосновениями с Богом».
 
Анатолий Смолянин,
г.Сычовка, Смоленская обл.
 

Кровь за кровь

«Зимой 1976 года мне было шесть лет. Жили мы в Татарии, в городе Набережные Челны. На каникулы меня отвезли в деревню к бабушке, хотя деревней это было трудно назвать: света не было, осталось всего три-четыре дома.

Однажды у бабушки потерялась корова, и мы с бабушкой и соседкой пошли ее искать в ближайший лесок. Взяли с собой собаку, ее звали Рашит (умнейшая была собака). Бабушка ее постоянно подкармливала подгоревшими оладьями якобы для того, чтобы не боялась волков.

Войдя в лес, мы пошли по дороге, и тут нам навстречу вышел волк и встал посередине дороги. Женщины взяли меня за руки с обеих сторон. Волк не спеша развернулся и пошел обратно в лес, и тут наша собака тоже пошла за ним. Рассказывали, что волки так заманивают собак, а в засаде ждет вся стая. Лай собаки раздавался все дальше и дальше, пока вообще не прекратился.

Мы еще немного позвали Рашита и, не найдя ни коровы, ни собаки, вернулись в деревню. К нашему изумлению, корова оказалась дома, ее нашел в лесу сосед-старик. Дня через три разразилась большая пурга, и за воротами мы услышали чей-то вой. Выглянув в дверь, мы увидели того самого волка, он стоял у ворот и выл. Мы с перепугу заперли все двери и почти всю ночь не спали.

Утром, решив, что волк ушел, бабушка выгнала овечек на двор. К нашему испугу и удивлению, волк сидел в конуре Рашита - нашей собаки. Бабушка оставила оладьи горелые для Рашита, думая, что он вернется. Не подходя близко, кинула их волку, и тот все съел. Потом даже дал посадить себя на цепь, и все повадки у него были, как у нашего Рашита. И отзываться стал на кличку Рашит. Чужих взрослых никогда не пускал в дом, а вот на детей даже не обращал внимания. Так же, как Рашит, охранял дом и всю живность и даже однажды привел домой корову, которая опять умудрилась заблудиться.

В общем, по разговорам можно было понять, что он как бы искупает вину за то, что привел собаку на съедение стае. Бабушка у нас была набожная, на стенах висели иконы. Она и нас заставляла молиться хотя бы после еды. Она нам объяснила, что душа нашего Рашита, возможно, вселилась в этого волка. Мы уже не боясь подходили к нему, и он играл с нами, как собака. Мы никому вначале про это не рассказывали. Но слухи все равно просочились. Был у нас один родственник, охотник. Вот они как раз и невзлюбили друг друга почему-то с Рашитом.

Иногда волк уходил в лес на день-два, но всегда возвращался обратно. Однажды наш пьяный родственник застрелил его, мотивируя это тем, что он якобы спугнул ему дичь. Мы похоронили его у себя в конце огорода, там как раз росла полузасохшая рябина. И что удивительно - по весне она снова расцвела. А родственник тот долго не прожил: задрали его волки пьяного на охоте, две осечки подряд было, больше не успел. Пусть простит меня Бог за то, что ворошу память покойных, но все так и было. В деревне той остался всего один домик. Но когда я там бываю, я обязательно прихожу к могиле, к рябине. И находит на меня такое упоение, такое благостное настроение. И какие бы беды или проблемы у меня ни были, я всегда ухожу оттуда обнадеженный, заряженный какой-то неведомой энергией».
 

Юрий Марков,
Набережные Челны,
Татарстан
 

Наказание за равнодушие

«В ночь с 30 на 31 января 2002 года в деревне Сладково Ивановской области дотла сгорел деревянный дом, принадлежащий семье Пономаревых. Хозяйство было крепкое: большой сруб-пятистенок, скотина во дворе, полный погреб солений и варений. Живи да радуйся. Ан нет! У нас, знакомых, есть версия причины странного пожара. В конце 2001 года заболела мать хозяйки дома Татьяны - бабушка Анастасия, живущая в соседней деревне. Жила бабуля одна в большом доме. Дочь редко ее навещала, чаще сын Евгений приезжал из города, помогал по хозяйству, да слабость у него была - любил крепко выпить. Незадолго до Нового года соседи обеспокоились: у бабки Анастасии света в окошках нет, никак что-то случилось?! И дверь оказалась заперта. Пришлось лезть в окно. Бабуля лежала на полу полураздетая, холодная, а из груди вырывался странный храп, совсем не похожий на храп спящего человека. Соседи осторожно подняли ее, положили на кровать, укрыли теплым одеялом. Через некоторое время тронули руку старушки - она была теплая. Кто-то побежал в соседнюю деревню сообщить Татьяне о болезни матери. Кто-то позвонил Евгению в город. Сын и дочь явились в дом к матери, но никто не вызвал «скорую помощь», понадеялись на авось: авось пройдет, и мать выздоровеет. Дочь, просидев около матери целый день, ушла ночевать к себе домой. А сын, с горя напившись, начал трясти мать, громко крича: «Вставай, мать, вставай, нечего лежать!» Естественно, старушка не поднялась. Тогда сыночек улегся рядом и уснул. Наутро он увидел, что рука матери свесилась с кровати, а широко открытые глаза с укоризной смотрят на него, как бы спрашивая: «Что же ты, сынок, не помог мне?!» Но это было лицо уже мертвого человека... Прошел месяц с небольшим. И семья Пономаревых решила загодя, а не на 40-й день, справить поминки по матери. Поминки затянулись на несколько дней, вся деревня, что называется, гудела. А в ночь на 40-й день загорелся дом Пономаревых. Это был страшный пожар. Дом и все имущество сгорели дотла, даже печка обрушилась. Удалось спасти корову, теленка и стог сена. Остальная живность погибла. Сгорело все, что дочь хотела забрать к себе после смерти матери. Как же это все понять? Что это? Невольно думается: а не наказывает ли нас Господь за равнодушие и бессердечие к близким людям?»
 
Ирина Динкова, г.Москва
 

Встреча на кладбище

«Прошлым летом, в августе, ездила я в Ярославль. Поездка заканчивалась, до поезда оставалось три часа, на вокзале ждали друзья, чтобы попрощаться. Есть у меня некая страсть: люблю старинные, заброшенные или просто красивые кладбища. Вот и теперь решила прогуляться по старому кладбищу недалеко от города.

Было часов 10 вечера, закат мерцал кроваво-красным светом. Вдруг где-то в середине кладбища вижу мальчика. Белые вьющиеся волосы по плечи, голубые глаза, белое личико, на вид лет 11-12, а в руках... нож приличных размеров. Вот стою я и смотрю на него, а он на меня... Так минут пять и стояли. А потом он спрашивает, сколько времени. Я вытащила из сумки телефон, взглянула на табло и ответила. Далее он спросил меня, что я здесь делаю, как меня зовут и т.д.

Мы гуляли по кладбищу и разговаривали. Что тогда меня поразило больше всего, так это то, что лицо, волосы и ногти - все в мальчике было необыкновенно чистым, ухоженным, а одежда его, напротив, была очень грязной. Он сказал, что часто приходит сюда играть в ножички.

Мы много говорили, мне казалось, что я разговариваю со взрослым человеком, а не с мальчиком... Мы говорили и о Достоевском, и о музыке Баха, и о Ницше, и о многом другом.

Когда мы вышли с территории кладбища, я увидела невдалеке девушку лет 22. Тоже с белыми волосами и голубыми глазами. И та же странность - чистое тело, но грязная, рваная одежда. Девушку можно было спутать с мужчиной: короткая стрижка и высокий рост, но грудь и женские черты лица выдавали ее натуру. Она подошла к нам и сказала, что ее зовут Костя, а мальчик, с которым мы гуляли, назвался Любой. Меня уже начал охватывать какой-то нервный озноб.

Мы сели на скамейку и стали разговаривать о Санкт-Петербурге. Хотя они знают его только по книгам, для книжного знакомства они описывали город слишком ярко, как мне кажется. О местах жизни героев Достоевского из «Преступления и наказания» мы разговаривали довольно долго. Меня поразил их интеллект, довольно необычный для их лет и внешнего вида. О себе они ничего не рассказывали, кроме того, что живут в Ярославле и приходят сюда «дышать». Я достала телефон, посмотрела на часы - пора.

Когда мы прощались, мальчик Люба поблагодарил меня за прогулку, сказал, что никогда меня не забудет, и предупредил, чтобы я была аккуратна по пути на вокзал, меня подстерегает опасность.

Девушка Костя подошла ко мне и попросила подарить ей кольцо, что было у меня на пальце. Но я никак не могла его подарить, так как оно было не мое. Я даже никому не могла дать его померить, а уж тем более отдать. Но все же я сняла и отдала кольцо, хотя в голове у меня билась мысль, что нельзя этого делать.

После она сказала, что если я когда-нибудь еще вернусь, то и мне будет подарок. Вот так мы и распрощались. Не знаю, кто они были, может, и вправду ангелы, а может, и нет.

Мальчик не зря предупреждал меня. На вокзал я шла, как робот, все думая о странной встрече, и чуть не угодила под машину.

Что же касается кольца... Думается, мне не стоит проверять, какой подарок может меня ожидать. До сих пор кляну себя, что отдала колечко: как подумаю о нем и девушке Косте, так тут же страх и холод охватывают меня».
 

Мария Изотова,
Санкт-Петербург
Назад к содержанию номера
Copyright © 1997-2004 ЗАО "Виктор Шварц и К"

Rambler's Top100 Rambler's Top100TopList