Из тьмы веков
Смертельное колдовство

В истории России есть немало фактов, как с помощью «чародеев и волшебников» даже государевы люди пытались решать важные проблемы. Чем это заканчивалось - в публикуемом материале.

3 декабря 1689 года в Москву из Нижнего Новгорода в приказ Сыскных дел явились двое дворовых людей стольника Андрея Ильича Безобразова - Петр Персидский по прозвищу Цыган и Яким Чепцов, и подали письменный извет на своего хозяина - по их словам, вора и изменника...

Рассмотрев извет, в Сыскном приказе нашли его очень серьезным: Безобразов обвинялся в сношениях с колдунами - неким Дорофейкой Прокофьевым, коновалом и рудометом (специалист по лечению кровопусканием как у людей, так и у лошадей - ред.), который по просьбе Безобразова на царя «заговорными словами по ветру напущал»...

Краткая историческая справка. Семьи двух жен царя Алексея Михайловича, Милославские и Нарышкины, постоянно конфликтовали и вели скрытую борьбу за влияние при дворе. В 1682 году Нарышкины надеялись посадить на трон энергичного Петра, а Милославские боролись за передачу власти Ивану V (годы правления 1682-1696) - больному, флегматичному и покорному отпрыску царя Алексея. Милославские подняли стрелецкий бунт и убили на глазах толпы сторонников Нарышкиных, трон был разделен между братьями: Петр и Иван начали править совместно. Десятилетний Петр и умственно отсталый Иван стали заложниками старшей сестры - царевны Софьи, которая захватила регентство.

О развитии событий рассказывает А.Ю.Низовский в книге «Легенды и были русской старины». В 1688 году по указу великих государей (Петра I и Ивана V - ред.) стольника Андрея Ильича Безобразова велено было послать воеводой на Терек, на южную границу. Будущий воевода, которому недавно стукнуло 69 лет, в то время мирно проживал в своей вотчине, и эта новость его совсем не порадовала - он предпочел бы умереть от старости у себя дома, чем на далеком Тереке.

Приехав в Москву, он «будто занемог» и подал великим государям челобитную, в которой писал, что он «стар, и увечен, и лежит болен, и на ту службу иттить, за болезньми своими, ему нельзя». В ответ на челобитную к Безобразову был прислан «из аптеки дохтур - болезней его осматривать». Осмотр ничего серьезного по медицинской части у Безобразова не показал, и стольнику было указано тотчас прибыть к великим государям в Коломенское, где будет ему сказана служба на Терек воеводою.

Ну не хотелось Безобразову ехать на Терек, не хотелось! А тут этот указ... Что делать? «Бунтуя и отбывая службы», придумал он такую уловку: велел положить себя в телегу и так везти в Коломенское, а за телегой велел идти своему брату, жене, детям, родственникам и дворовым людям и всем в голос выть. Процессия двинулась в Коломенское: впереди везли «смертельно больного» Безобразова, за телегой тащились, завывая и рыдая, его родственники и слуги.

От Кремля до Коломенского всего 10 верст. Как вы думаете, сколько времени потребовалось изобретательному Безобразову, чтобы преодолеть это расстояние? Месяц! Добравшись до Москворецкого моста, Безобразов вдруг передумал ехать в Коломенское на телеге и приказал перенести себя на струг и плыть по Москве-реке. Доплыв до Даниловского монастыря, приткнулись к берегу и застряли здесь на три недели.

На самом деле Безобразов ждал, чем закончится противостояние Софьи и Петра, достигшее в то время пика своей остроты. Однако 5 июня в районе Кожуховского моста струг Безобразова отыскали дьяк и подьячие Казанского приказа, которым велено было Безобразова отослать воеводой на Терек силой. И двинулся старец на юг - медленно-медленно... В сентябре в Муроме до него дошла весть, что Софья пала.

В Москве надеяться больше было не на кого, и Безобразов обратился за помощью к потусторонним силам. На всем протяжении своего пути по Оке он «посылал по городам и по селам и по деревням людей своих и велел искать волхвов и ворожей. И к себе на струг волхвов и ворожей велел приводить и с ними на стругу, запершись, волхвовал и ворожил всячески». В Нижнем Новгороде ему, наконец, посчастливилось: явился волхв Дорофейка, который пообещал Безобразову обладить его дело. Дорофейка брался «напустить по ветру, вражески, на великого государя царя Петра Алексеевича, и на великую государыню царицу Наталью Кирилловну, и на бояр..., чтобы по нем, Андрее Безобразове, тосковали». Расчет был прост: царь и бояре под воздействием волшебства «затоскуют» о Безобразове и воротят его в Москву.

Из Нижнего Безобразов отправил Дорофейку в Москву, «накупя того волхва всячески, дав ему денег, и запасу, и вина, и мяса». Волхва сопровождал дворовый человек Безобразова Ивашка Щербачев, который должен был указать волхву «великого государя царя Петра Алексеевича, и великую государыню Наталью Кирилловну», и нужных бояр.

В Москве оставалась жена Безобразова, у которой и остановился волхв. Он велел ей писать на холстинках имена царя Петра, царицы-матери и ближних бояр, обертывать этими холстинками свечи и посылать своих людей по церквям, чтобы те свечи «затепля, перед образами ставить». Тогда и подали двое холопов Безобразова извет на своего хозяина...

Получив извет, Сыскной приказ тотчас, в пятом часу утра, отрядил подьячих со стрельцами на двор Безобразова - схватить волхва Дорофейку. Но в Москве его не оказалось - по словам жены стольника, он утром уехал обратно в Нижний. Этому не поверили. После тщательного обыска волхва нашли в поваренной избе вместе с принадлежащей ему сумкой со снадобьями для ворожбы. Схваченный волхв был доставлен в Сыскной приказ.

На первом допросе Дорофейка показал, что он есть нижегородский посадский человек, ремеслом коновал и рудомет, умеет ворожить бобами и по руке, лечит нашептыванием внутренние болезни у взрослых и младенцев, а научил его этому ремеслу нижегородский коновал Федор Бобылев. В изъятой у него при обыске сумке находились бобы, травы и росный ладан. Дорофейка объяснил, что на бобах он ворожит, а ладаном оберегает на свадьбах невест и женихов от лихих людей-ведунов, а траву богородицкую он дает пить людям от сердечных болезней с нашептыванием, а другую, норичную траву, дает лошадям. Кроме того, он «зубную болезнь лечит, и шепоту и ломоту уговаривает, и руду мечет (кровь отворяет)».

Выслушав пространную речь Дорофейки, следствие задало главный вопрос: какую порчу он насылал на царя Петра по заданию Безобразова? «А о государском здоровьи не ворожил, а Андрея Безобразова не знаю», - отпирался волхв.

Тогда ему устроили очную ставку с изветчиками - холопами Безобразова. Пришлось волхву сознаться, что Андрей Безобразов упросил его напустить по ветру на великих государей, чтоб они были к нему добры, а за то дал ему рубль денег, четверть муки ржаной, пол-осмины муки пшеничной, осмину гороха, пол-осмины крупы, полтуши мяса и полведра вина. «Обещался я то сделать для своей корысти, - объяснял Дорофейка, - и обещание дал только на словах, а делать того не хотел и делать того не умею и не учился».

Однако факты свидетельствовали, что, приехав в Москву, Дорофейка целенаправленно выслеживал царя: узнав, что царь и мать-царица Наталья Кирилловна находятся в Звенигороде, в Саввино-Сторожевском монастыре, он немедленно выехал в село Хорошево, лежащее на пути из Москвы в Звенигород, чтобы быть там при перемене лошадей под царский поезд. Прождав пять часов, он, наконец, увидел царя и «стихи о назначении тоски по Андрее Безобразове на него по ветру пустил». Последнее показание Дорофейка дал, уже вися с вывернутыми суставами на дыбе. Волшебные «стихи», которые Дорофейка насылал на царя, по словам волхва, звучали так: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас! Лягу я перекрестясь, пойду помолясь, из избы дверьми, двором в вороты, путем-дорогою в чистое поле. В чистом поле стоит дуб, под дубом золот-стул, на золоте-стуле сидит девица Маремьяна, прядет золот-кужель, и где раба ни завидит царя Петра, следок станет скрадывать, к сердцу прижимать. Прихожу я, раб Дорофей, кланяюсь, покоряюсь, опущаю ключи в окиян-море, чтоб тем ключам по окиян-морю не плавывать во веки веков».

Пока в Москве пытали Дорофейку, стольник Безобразов сидел в Нижнем Новгороде, непрерывно посылая в Москву челобитные царю и влиятельным лицам в надежде на то, что ненавистное назначение все же будет отменено. Он был готов расстаться даже со своими деревнями: «Я и Коньково уступлю, и Спасское уступлю, лишь бы меня пожаловал кто - заступился». Но вместо заступников к Безобразову явился подполковник Башев, который арестовал стольника и доставил его в Москву, в приказ Сыскных дел, где ему было предложено ответить на 21 вопрос. На все вопросы Безобразов отвечал отрицательно, от знакомства с Дорофейкой отказывался и жаловался, что его холопы «поклепали на него напрасно». 69-летнего старца поволокли на дыбу. После двух «встрясок» и пяти ударов кнутом Безобразов завопил: «Во всем виноват!»

«И отдан был он, Андрей, за стражу на двор к стольнику и подполковнику Борису Федорову сыну Дементьеву. А коновал Дорошка для стражи ж, послан с капитаном московских стрельцов с Герасимом Дмитриевым в Московский уезд в село Семеновское».

Тем временем следствие широким неводом прошлось по всем прикосновенным к этому делу лицам. Был найден и схвачен нижегородский коновал Федор Бобылев, учивший Дорофейку колдовскому ремеслу, был арестован дворовый человек Безобразова Ивашка Щербачев, привезший Дорофейку в Москву и возивший его в село Хорошево, арестовали «за волшебное воровство» дворовых людей Безобразова Осипа Охапкина, Ивашку Матвеева и мельника Сеньку, которые ворожили Безобразову на государя разными способами.

По окончании дела в Сыскном приказе была составлена пространная записка, и на ее основании состоялся царский указ и боярский приговор: «Воров и богоотступников Андрюшку Безобразова, да человека его Ивашку Щербачева, да волхвов и чародеев, нижегородских жителей, коновалов Дорошку Прокофьева и Федьку Бобылева, за их воровство и на их государское здоровье за злой волшебный и богоотметный умысел казнить смертью: Андрюшке и человеку его Ивашке отсечь головы, а волхвов коновалов Дорошку и Федьку сжечь в срубе». Жену Безобразова сослали в тихвинский Введенский монастырь, «и быть ей в том монастыре по ее смерть неисходно, за то, что знала о затеях своего мужа, и коновала Дорошку у себя на дворе принимала».

8 января 1690 года в Москве на Болотной площади в срубе были сожжены колдуны Дорофей Прокофьев и Федор Бобылев. Вместе с ними сожгли и сумку с колдовскими снадобьями, при обыске найденную у Дорофейки.

В этот же день на Красной площади при большом стечении народа состоялась казнь стольника Андрея Безобразова. Измученный пытками и многомесячным заточением 70-летний старик взошел на Лобное место и лег на плаху. Сверкнул топор в руках палача.

Ну не захотел человек ехать на Терек воеводой...

* * *

Процессы о колдовстве не остановились на пороге XVII века, но смело перешагнули этот рубеж и двинулись дальше. Именно к этому времени относится издание общегосударственных законодательных актов в отношении колдунов и колдовства. В «Артикулах Воинских», изданных в 1716 году при Петре I, воспрещаются разные виды колдовства под угрозою тяжких наказаний, а именно: «И ежели кто из воинских людей найдется идолопоклонник, чернокнижник, ружья заговоритель, суеверный и богохулительный чародей, оный по состоянию дела в жестоком заключении, в железах, гонянием шпицрутен наказан или весьма сожжен имеет быть. Толкование: Наказание сожжением есть обыкновенная казнь чернокнижцам, ежели оный своим чародейством вред кому учинил, или действительно с дьяволом обязательство имеет. А ежели он чародейством своим никому никакого вреда не учинил, обязательства с сатаною никакого не имеет, то надлежит, по изображению дела, того наказать другими вышеупомянутыми наказаниями, и при том церковным публичным покаянием». Во втором артикуле имеется такое присовокупление: «Кто чародея подкупит, или к тому склонит, чтобы он кому другому вред учинил, оный равно так, как чародей сам наказан будет». В постановлениях артикулов бросается в глаза, с одной стороны, признание колдовства «обязательством с сатаною», а с другой - попытка карать наравне с чародеями и лиц, обращающихся к ним за помощью. Фактически такие лица подвергались тем же жестоким наказаниям и раньше.

Но если по законодательству времен Петра только сами колдуны подлежали казни, и то лишь в том случае, если доказано, что они причинили вред ближнему и дозволили себе произнести хулу Всевышнему и войти в связь с Сатаной, то по закону императрицы Анны Иоанновны от 25 мая 1731 года сожжение стало мерой наказания как колдунов, так и обращающихся к ним за помощью, причем безразлично, обращаются ли они с целью повредить кому-либо другому, или же в ожидании «мнимой себе душевредной пользы»: «А ежели впредь кто, гнева Божия не боясь и сего Ее Императорского Величества указу не страшась, станут волшебников к себе призывать, или к ним в домы для каких волшебных способов приходить, или на путях о волшебствах разговоры с ними иметь, и учению их последовать, или какие волшебники учнут собою на вред, или мняще, якобы на пользу кому волшебства чинить; и за то оные обманщики казнены будут смертию, сожжены; а тем, которые для мнимой себе душевредной пользы, станут их требовать, учинено будет жестокое наказание, биты кнутом, а иные, по важности вин, и смертью казнены будут». Отныне каждый деревенский знахарь, который лечил народ кореньями и нашептыванием, мог быть сожжен на костре, равно как и те лица, которые к нему обращались, подлежали жестокому наказанию или смертной казни.
 

 
Назад к содержанию номера
Copyright © 1997-2004 ЗАО "Виктор Шварц и К"

Rambler's Top100 Rambler's Top100TopList