9 мая - День Победы
Не снявший креста

Многие необычайные события произошли во время Великой Отечественной войны. В разных вариантах повторяются рассказы фронтовиков, очень схожие, обладающие всеми чертами истинности. В них говорится о прямом вмешательстве ВЫСШЕГО в их судьбы, о подсказках, пришедших неведомо от кого, но, главное, - сохранивших им жизнь.


Некоторые ученые заявляют: это сработала интуиция, это - концентрированное проявление жизненного опыта. Другие объясняют чудо тем, что некоторые люди в экстремальных ситуациях способны подключиться к глобальному информационному полю, и оно предупреждает о надвигающейся опасности. Оккультисты предпочитают говорить о Светлых Силах, церковь - об ангелах-хранителях. Не знаю, чем кончится спор...

Я сам участник той войны и могу подтвердить: да, чудеса происходили. Говорю уверенно, потому что случались они и со мной. С тех пор стараюсь разгадать эту тайну, а заодно понять, почему спасение носило избирательный характер? Зачастую оставался в живых недостойный, грешный человек, а рядом с ним погибал добрый, чистый душой. В то же время встречаешь людей честных, религиозных, которые всю войну прошли с верой в милосердие Господне, с молитвой на устах. И в какую военную круговерть их ни бросала судьба, всегда оставались невредимы либо отделывались легким ранением.

Автору посчастливилось встретиться с одним из таких людей. Инвалид войны Николай Михайлович Скворцов прошел всю войну с июня 1941, День Победы встретил в Германии. Был дважды ранен, контужен. Неоднократно политработники пытались снять с него нательный крест, но неудачно.

Он не считал происходившее с ним чем-то необычным: «На все - Господня воля». В начале войны обнаружил у себя странную способность. Николай Михайлович начал слышать ГОЛОС. Он звучал неожиданно, был повелительным. Скворцов делал так, как ему велели, - считал, что это глас ангела-хранителя.

Прилипчивый «мессер»

Солнечный, жаркий день августа 1944 года. Скворцов вез зампотеха полка на армейский склад за имуществом. В кузове - два автоматчика. Передовая в 15 км. На пыльной дороге никого: бой грохочет где-то на юге. Проехали небольшую рощу. На опушке - пара подбитых немецких танков. А в небе прямо над дорогой темная точка, стремительно увеличивающаяся в размерах. Немец! Впереди - открытая дорога, метров 300. Потом очередная рощица.

ГОЛОС СКАЗАЛ: «БЫСТРО ВПЕРЕД!» Скворцов рванул на полной скорости - дымные трассы прошли выше, рев мотора слился с клекотом пулеметов. Проскочили! Нырнули в рощу. ГОЛОС КОМАНДУЕТ: «СЪЕЗЖАЙ ВЛЕВО! СТОЙ!» Скворцов свернул и затормозил под деревьями, метрах в 50 от дороги. Майор скомандовал: «Из машины! Ложись!»

Быстро он развернулся, проклятый «мессер»: пули вздыбили пыль на дороге, немец прочесал огнем дальнюю опушку, надеяясь, что Николай не будет сбавлять скорость. Но ошибся.

Что делать дальше? Решение опять принял ГОЛОС. «БЫСТРО ВПЕРЕД!» - скомандовал он. Николай буквально силой потащил майора в кабину. Майор покачал головой, но полез туда. «Немец настырный, он тут нас прикончит», - скороговоркой объяснял Скворцов на ходу, выводя машину на дорогу.

- Ребята, смотрите внимательнее! - крикнул он бойцам в кузове.

Через пару минут они закричали: «Опять прет, стервец!!!»

Нырнули в следующую рощицу. Скворцов сразу же затормозил. Клубы пыли на дороге хорошо были видны немецкому летчику. Он мыслил стандартно: Иван в панике удирает, значит, будет на дальней опушке. И дал очередь в расчете на это. И опять опростоволосился. Разъяренный, он развернулся и прочесал рощицу вдоль дороги. Листья и ветки сыпались сверху, вспыхивали огоньки разрывных пуль.

ГОЛОС СКАЗАЛ: «БЫСТРО ЗАЖГИ КОСТЕР СПРАВА!»

Неподалеку от дороги были свалены в кучу какие-то коробки, разбитые ящики, бумага. Видимо, делала привал немецкая часть. Скворцов плеснул бензином на кучу. Огонь весело побежал, взметнулся, повалил густой дым. Вовремя! Зловещей тенью промелькнул «мессер». Летчик, без сомнения, решил, что с русскими покончено. Дым валил все гуще.

ОЛОС СКОМАНДОВАЛ: «ЖДИТЕ! ОН ЕЩЕ НЕ УШЕЛ!» И точно - рощица задрожала: «мессер» прошел совсем низко, почти касаясь верхушек деревьев. Но черные клубы дыма были так красноречивы, что «охотник» удовлетворился.

Зампотех витиевато ругнулся: «Ну, Скворцов, ты даешь! Оболванил фрица!» Минут 20 они подождали, потом поехали дальше.

Курская битва. Июль 1943

В очередной раз ГОЛОС проявил себя в трагических, смертельных обстоятельствах. Как раз с Урала доставили новые мощные пушки. Их уважительно называли «зверобоями», намекая на то, что никакие «Тигры» им нипочем. После двухдневной притирки новым боевым расчетам пришлось принимать бой. Огневая позиция - на опушке леса. Впереди - широкая холмистая долина, откуда должны были появиться немцы.

После короткой артподготовки танки, в основном Т-3, и штурмовые орудия выползли из-за гряды. Вскоре тяжелые бронетранспортеры подбросили вперед немецкую пехоту. Штурмовики-пикировщики щедро сыпали бомбы на опушку леса, влево от расположения батареи Скворцова, плотно покрыв ложные позиции артиллерии.

Где-то правее был в засаде взвод «тридцать четверок» - вскоре они вступили в бой, подбив несколько немецких танков. Затем немцы попали в зону сплошных минных полей. То тут, то там вздыбливался дымно-пламенный горб взрыва, однако общее движение танковой лавины не замедлялось.

С оглушающим ревом над полем промчались «илы». Дымные полосы трасс реактивных снарядов как будто впивались в танки, превращаясь в огненные всполохи. Теперь уже многие десятки немецких танков были обездвижены, горели и взрывались. Но танковый вал продолжал двигаться вперед, несмотря на ужасающие потери.

Обходя стороной лес, где скрывалась батарея Скворцова, немцы поневоле подставляли свои борта. Поэтому орудия спешно выкатили на прямую наводку и открыли беглый огонь. Немецкий танк жарко полыхнул огнем, второй закрутился на месте, задымил. Одна из самоходок развернулась в сторону батареи - три снаряда подряд разорвались на позиции правого орудия, и оно замолчало. Другие два орудия продолжали вести огонь. Скворцов, надрываясь, подтаскивал снаряды - уже двое из расчета были убиты. Десятка два немецких танков дымились на поле, из них по крайней мере пять было на счету его пушки.

Тут, как назло, кончились снаряды. Телефонная связь замолчала окончательно.

У орудия остались наводчик сержант Ковалев, перепуганный пехотинец, и герой нашего рассказа - Николай Скворцов...

Немцы перенесли огонь в сторону, решив, что орудие подавлено. В этот момент с бруствера сползли два солдата - гимнастерки порваны, закопченые лица, одни глаза светятся. Приволокли по снарядному ящику. Один из них - наводчик орудия, что был слева. Прохрипел: «Что прохлаждаетесь? Снарядов нет?» Он развел руками: «И у нас - только эти».

И ТУТ ПРОЗВУЧАЛ ГОЛОС: «ИДИ НАПРАВО».

Скворцов предложил: «Надо справа поискать». Ковалев поддержал его: «Отдышитесь маленько - и пошли. Тащите, сколько сдюжите!»

Перебежками двинулись вперед. Вскоре выбрались на позицию, где никого не осталось в живых. Однако орудие было цело, и снаряды имелись. Только Скворцов и его товарищи установили «зверобоя» как надо, послышался громкий рев танкового мотора. Пулеметная очередь сбила листья с соседних кустов. Видимо, немец заметил какое-то шевеление у подбитого орудия. Из недалекого орешника выползал приземистый Т-3. Прильнув к окуляру, наводчик подкручивал маховик: «Давай снаряд!»

Подкалиберный исчез в отверстии казенника, клацнул затвор. Рывок шнура - «зверобой» подскочил, направив смертоносный снаряд в противника. Из танкового брюха рванулся огненный фонтан, башню свернуло. Повалил тяжелый дым, внутри начали рваться снаряды.

Еще один немецкий танк - какой-то невысокий, со стальными листами по бокам и короткой толстой пушкой - начал довольно быстро поворачивать к нашим бойцам, но оказался на линии прямого выстрела - после удара снаряда остановился, тоже полыхнул взрывом. Теперь сразу три танка повернули к «ожившей» батарее. Все решала быстрота - они сумеют накрыть батарею огнем или она их. Тут выручило орудие Ковалева, распотрошив один из трех танков. С остальными орудие Скворцова справилось само.

Но пришел черед и батареи: серия разрывов тяжелых мин вздыбила землю впереди позиции. Пауза - и мины ударили с небольшим перелетом. «Взяли в вилку! Хана, ребята!» - вскричал надрывно наводчик. А ГОЛОС внятно произнес: «В ЯМУ НАПРАВО!» Николай схватил наводчика за рукав, с трудом оторвал от орудия, поволок за собой в яму. Еще один солдат кубарем скатился туда же.

Мины ударили прямо по позиции. Рванули оставшиеся снаряды. Свиста осколков батарейцы уже не слышали - уши «заткнуло» взрывной волной. Сверху на них и в воду сыпались комья земли, обломки снарядных ящиков...

В этот момент задрожала земля, рывками заплескалась вода в яме. Батарейцы осторожно вскарабкались по крутому склону, выглянули наружу. Там, где ползли немецкие танки и бронетранспортеры, теперь клубились облака дыма, прорезаемые яркими вспышками. Это сыграли «катюши». Вся долина была накрыта разрывами.

Кое-где из облаков дыма выныривали уцелевшие танки и тяжелые бронетранспортеры, поспешно отползая назад, бежали группы человеческих фигурок. Немцы боялись, что следующий залп «катюш» будет нанесен дальше, глубже в тыл, и стремились спастись.

Орудие было безнадежно разбито. Здесь бойцам делать было нечего. «Соберите документы убитых!» - сказал наводчик.

А ГОЛОС дал свою команду: «ИДИ НАЛЕВО. ТЫ НУЖЕН!»

Николай обратился к наводчику: «Пойду вперед, может быть нужно оказать помощь у второго орудия».

«Давай! - ответил тот. - Возьми несколько индпакетов - этим больше не понадобятся»...

Так Скворцов и сделал. Спешным шагом он направился к орудию Ковалева. «Зверобой» был разбит, Ковалев и второй солдат получили по несколько осколочных ранений и находились в бессознательном состоянии. Из обломков ящиков Николай наложил сержанту шину на перебитую руку, дал глотнуть из личного НЗ пару глотков водки.

Кто-то толкнул его в плечо - он оглянулся. Это пришли наводчик и солдат с той позиции, откуда он только что ушел. Наводчик указал на что-то рукой. Николай посмотрел: как в немом кино - моторов не было слышно - лавиной шли наши танки, разворачиваясь вслед уползавшим немцам, стреляя на ходу.

Вскоре послышался окрик старшины: «Есть кто живой?! Термосы с едой. Вода! Водка - и на убитых тоже!»

Эти волшебные слова подняли батарейцев на ноги, и они прикончили почти все привезенное, хотя вначале казалось, что кусок в горло не полезет. И хмель не брал, так что, когда приехал комбат, сумели как-то встать в строй. Ковалев доложил: столько убитых, столько раненых, столько подбили танков. Комбат поблагодарил за службу. Сказал, что пришлет за ними подводы.

А потом пришел сон - глубокий, беспробудный, до самого утра. Еще одни сутки на пути к победе были позади.

Вскоре полк был снова в боях, и лишь через две недели был он выведен на переформирование. Здесь и вручали награды за Курск.

Очутившись перед генералом, начальником политотдела, Николай Михайлович принял орден Отечественной войны II степени, бодро брякнул: «Служу Советскому Союзу!» и уже собрался отходить, когда услышал вопрос генерала, обращенный к нему:

- Коммунист?

- Никак нет, беспартийный, товарищ генерал!

Тот поморщился и спросил вполголоса у замполита: «Почему до сих пор рядовой?»

Полковник также вполголоса ответил: «Крестоносец!»

- А-а-а! - промычал генерал.
 

Сергей ПЕРВУШИН,
участник Великой Отечественной войны
Назад к содержанию номера
Copyright © 1997-2004 ЗАО "Виктор Шварц и К"

Rambler's Top100 Rambler's Top100TopList