Экстремальная ситуация
За двумя зайцами

Вообще-то, женщина я серьезная и в метро или там на улице никогда не знакомлюсь. Видно, на лице у меня написано: «Не подходи, убьет!» А тут ехала с какой-то вечеринки, и вид у меня был более чем легкомысленный: дама явно навеселе. Это, положим, никого не касается: в свои 48 лет я абсолютно одинокая и самостоятельная, даже Нюшка моя вышла в прошлом году замуж и пока героически изображает из себя счастливую жену.

Без мужика, конечно, плохо, кто же спорит. Но чтобы опять кто-то постоянно храпел рядом и дышал тебе в лицо зловонным перегаром, вот этого, спасибо, не надо. Наелась по полной программе. Короче, села я в метро и привычным оценочным взглядом окинула противоположную лавку. Ни одного приличного мужика не наблюдалось, и я позволила себе расслабиться.

Неожиданно я поняла, что задремала и завалилась на сидевшего рядом пассажира. Он не отпрянул, а, наоборот, подставил свое мощное плечо. Я благодарно посмотрела на него и с удивлением обнаружила скалящуюся бородатую физиономию.

- Извините ради бога, - невнятно пробормотала я и попробовала встать. Ватные ноги подкашивались. Дядька подхватил меня и повел к выходу. Так мы молча поднялись наверх.

- Вы где живете? - спросил меня мой благородный рыцарь. На улице мне немного полегчало, и я назвала адрес. Отрываться от своего спасителя как-то не хотелось. Дальше в моей памяти сплошные провалы. Единственное, что я точно помню, - это то, что проснулась я в собственной постели, а рядом храпел совершенно незнакомый индивид.

Вот так мы и познакомились с Анатолием. Потом я с содроганием часто спрашивала себя: а что, если бы мне попался какой-нибудь маньяк или просто вор?

Кстати, с тех пор я не пью крепких напитков. Но речь не об этом.

Короче, с Толей у нас завязался роман. Не то чтобы очень бурный - не первой молодости все-таки оба. Опять же чисто внешне он не безупречен. Огромное брюхо и плешь во всю голову позволяли весьма смутно догадываться о былой красе. Он тоже был в разводе, но ни один из нас и не помышлял о новом браке: хватит, обожглись. Встречались мы примерно раз в неделю либо у него, либо у меня, и каждая встреча не омрачалась никакими обязательствами. Мы не ревновали друг друга, хотя допускали, что остальные шесть ночей в неделю партнер мог спать и не один. Вот так: вроде и связаны какими-то узами, а вроде и свободны. А тут еще моя Нюшка забеременела, и вся родня жила в радостном ожидании перемен. Словом, не до любви мне было.

Так пролетали недели. Как-то Анатолий позвонил и в своем обычном насмешливом тоне объявил:

- Слушай, мать, мне завтра пятьдесят пять стукнет. Есть повод выпить. Кстати, я решил познакомить тебя с сыном.

Я чуть не поперхнулась. Он никогда не рассказывал, что у него сын есть. Впрочем, я и не спрашивала, твердо решив, что его старая жизнь меня не интересует.

- Сколько же ему лет? - спросила я первое пришедшее на ум.

- Двадцать восемь. Взрослый парень, а все никак от материнской юбки не оторвется. Как был маменьким сынком, так и остался. - В Толином голосе явно звучала старая, незарубцевавшаяся обида.

Я купила в подарок какой-то совершенно ненужный, но шикарный еженедельник, именуемый «органайзером», постаралась выглядеть неотразимо и отправилась в гости.

По Толиной просьбе я пришла пораньше, чтобы помочь накрыть на стол. Он позвал кучу гостей, и я испытывала легкий мандраж перед предстоящим боевым крещением. Заметивший мою непривычную скованность, Анатолий подошел со стаканами:

- Давай, мать, выпьем апперитивчика, а то у тебя такой вид, словно ты по меньшей мере Наташа Ростова перед первым балом.

Я с благодарностью выпила, и как-то неожиданно долгий поцелуй завершился любовным соитием прямо на кухне. Раскрасневшаяся и абсолютно счастливая, я с жаром принялась готовить салаты.

Вскоре стали подтягиваться Толины друзья. Я уже на правах полновластной хозяйки принимала гостей, острила и хихикала. Словом, была в ударе. Какие-то незнакомые тетки, будто лучшие подруги, помогали накрывать на стол. Проходивший мимо Анатолий всякий раз норовил ущипнуть меня за одну из выпуклостей. Жизнь переливалась и искрилась самыми радужными красками счастья и удовольствия.

Время от времени я ловила себя на мысли, что мне любопытно посмотреть на Толиного сына. Наконец, он появился, и отец подвел его ко мне знакомиться. Я вдруг предательски залилась краской - передо мной стоял Анатолий, только в улучшенном варианте: такой же рослый и широкоплечий, но без брюха и лысины. Я как-то глупо протянула парню ладошку и неуверенно произнесла:

- Приятно познакомиться, Галина.

- Михаил, - так же односложно ответил он.

- Ну вот, теперь все в сборе, давайте садиться! - загудел Анатолий, и радостная ватага начала делить места. Мне, естественно, отвели место во главе стола, рядом с хозяином. Я машинально отметила, что Михаил оказался напротив. Тосты сменяли друг друга, шумное веселье уже было готово вылиться в банальную пьянку. Я старалась не смотреть прямо перед собой, потому что всякий раз мой взгляд упирался во внимательные, пристально изучающие меня глаза Толиного сына, и я тщетно пыталась разгадать его взгляд: то ли он смотрит с укором, ревнуя меня к своей матери, то ли я ему нравлюсь... Правда, чем дальше, тем больше все действо погружалось в какую-то пелену и теряло ясные очертания.

К счастью, вскоре все шумно повскакали с мест, и чей-то голос властно скомандовал:

- Граждане гости, всем немедленно плясать! Каждый манкирующий считается штрейкбрехером и отправляется на кухню мыть посуду!

Народ загалдел, музыку врубили погромче, и я тут же оказалась в Толиных объятиях. На правах первой пары мы не слишком умело и не слишком уверенно принялись изображать нечто танцеподобное.

- Ну как тебе мой пацан? - склонился к моему уху Анатолий.

- Красавчик, весь в тебя! - беззаботно ответила я, и тут же мою спину прожег чей-то взгляд. Я человек не мистический, но у меня не было ни малейшего сомнения, что Миша наблюдает за нами. Когда расшалившийся Анатолий лихо крутанул меня в каком-то немыслимом танцевальном па, я действительно увидела подпирающего косяк Михаила с сигаретой, который буквально гипнотизировал меня своими чернющими глазами. «Вот паршивец! - уже со злостью подумала я, дав себе зарок не смотреть больше в его сторону. - Если пригласит, ни за что не пойду».

Усевшись в изнеможении на диван, я даже с досады закурила, хотя не курю.

Рядом тут же плюхнулся Михаил. У меня застучало сердце, отдаваясь в висках жутким грохотом. «Точно, давление подскочило», - с тоской подумала я, но взяла себя в руки и как ни в чем не бывало вежливо спросила:

- А чем вы занимаетесь, Миша? Папа никогда не рассказывал о вас.

- Называй меня на «ты».

Я проглотила его наглую выходку и ничего не ответила.

- Я программист, закончил МГУ. Сейчас нахожусь в свободном полете, только что ушел со своей фирмы.

Его нога прижалась к моей. По всему телу разлилось приятное тепло, по коже побежали мурашки. Я прикрыла глаза.

- Тебе плохо? - раздался над ухом встревоженный голос Михаила, и его рука невзначай коснулась моей груди.

- Зачем ты это делаешь? - укоризненно выдохнула я.

- Ты мне нравишься, - белозубо ухмыльнулся паршивец. - Дай мне свой телефон, и я оставлю тебя в покое. Только не вздумай обманывать, - строго добавил он.

Я обреченно продиктовала террористу свой номер телефона. «Ну и дерьмушка, - подумала я, - что ему от меня надо?»

Анатолий провожал в передней уходивших гостей и, к счастью, не заметил наших препирательств. Вскоре собрался и Михаил, в присутствии отца галантно поцеловав мне на прощание руку и театрально расшаркавшись со словами:

- Спасибо за прекрасный вечер, мадам!

Мы, наконец, остались одни и, не сговариваясь, рухнули в постель, оставив на завтра горы грязной посуды.

Перекрестившись в душе, что могу удрать в свою чистую, уютную, не захламленную следами гулянки квартирку, я, быть может, даже излишне поспешно ретировалась на следующий день с поля боя, оставив Анатолия с тяжелой головой и неистребимой жаждой. Посуду я, правда, честно перемыла.

Дома, предвкушая блаженство, я залезла в ванну и всеми порами ощутила, как ко мне возвращаются спокойствие, сила и энергия. Именно так я представляю себе погружение в состояние нирваны.

Из приятного расслабления меня вырвал настойчивый телефонный звонок. От неожиданности заколотилось сердце. «И зачем я вечно таскаю за собой телефон!» - мысленно чертыхнулась я и протянула руку за трубкой:

- Алло!

- Здравствуйте, Галя! - раздался приятный низкий голос.

- Кто это? - с искренним недоумением не узнала я.

- Михаил. Анатольевич. Умоляю, разрешите мне сейчас к вам приехать. У меня очень важный разговор.

Я с досадой вспомнила вчерашнего нахального парня и его назойливые приставания.

- Нет, извини, я жду гостя, - быстро соврала я.

- Отца?

Я растерялась. Сказать, что Анатолия, - это легко проверить. Сказать, что другого мужчину, - совсем глупо. Сказать, что женщину, - это его вряд ли остановит.

- Ко мне придут дочь с зятем, - наконец скороговоркой пробормотала я.

- Извините, но позвольте вам не поверить. Я перезвоню через пару часов, - в трубке загудело.

«Ну вот, все испортил». С этими мыслями я вылезла из ванны, пытаясь встряхнуться и избавиться от неотступно преследовавших меня наглых глаз. Как же много может, оказывается, сказать взгляд: никаких слов не надо. Память услужливо рисовала ладную накачанную фигуру, блестящие черные волосы, высокий лоб, мужественный подбородок и потрясающую улыбку. «Прямо мачо какой-то. Словно из мексиканского сериала, - мысленно усмехнулась я. - Неужели я ему и правда понравилась? У него ведь девчонок, наверняка, табун».

Купаясь в таких приятных размышлениях, я заварила себе кофе и уютно устроилась на кухне перед телевизором.

Надрывно зазвонили в дверь. Запахнув халат, я пошла посмотреть в глазок. В глазке маячила мужская фигура. Разумеется, это был Михаил. Я искренне сплюнула. «Тьфу! Ну достал! Его в дверь гонят, он в окно лезет!» И малодушно открыла дверь.

- Я не мог больше терпеть! - с этими словами Михаил ворвался в квартиру и, распахнув мой халат, принялся покрывать мое тело какими-то неестественно жаркими, прямо-таки африканскими поцелуями. От нелепости ситуации мне стало жутко смешно. Потом, правда, приятно, а в следующий момент он уже тащил меня в комнату, ловко скидывая на ходу одежду и обувь. Это был совершенно умопомрачительный секс - долгий, страстный и изощренный. Молодость есть молодость!

Минут через сорок мне уже стало скучно, и я попыталась мягко взять ситуацию в свои руки. Уложив парня после очередного сексуального тура и прикрыв для верности одеялом, я нежно, но твердо произнесла:

- Так, а теперь отвечай: для чего ты все это затеял? Для чего ты меня, женщину, которая годится тебе в матери, буквально изнасиловал? А если я пожалуюсь отцу?

- Нет, дорогая Галина, как вас по батюшке, вы ему никогда не признаетесь в этом. Потому что сравнение-то не в его пользу, и вы совершили предательство по отношению к нему. А я совместил приятное с полезным.

- В чем же польза? - обескуражено спросила я, впрочем, уже догадываясь, что стала легкой жертвой его дьявольского замысла.

- Не хочу тебя добивать. Баба ты на самом деле обалденная. Не чета этим молоденьким финтифлюшкам.

Мне захотелось зареветь. Не показывая виду, насколько я раздавлена, лишь глухо произнесла:

- Убирайся!

Михаил, уже одетый, послал мне воздушный поцелуй и хлопнул дверью. Я отдалась душившей меня и прорвавшейся наконец наружу истерике.

Анатолию я больше не звонила, и он мне тоже. Михаила я также больше не встречала.
 

Екатерина БАХ
вернуться к рубрикам номера
Copyright © 1997-2005  ЗАО "Виктор Шварц и К"

Rambler's Top100Rambler's Top100