2005

Издательский дом "Виктор Шварц и К*"

НаверхДомойКарта сайта

Частная
жизнь

Женские
дела

Тайная
власть

Зигзаг
удачи

Врачебные
тайны

Очная
ставка

Поле
чудес

Спец
выпуски

Спецвыпуск
"СУПЕРТРИЛЛЕР"

Секреты народных
целителей

Приложение
"Парад-Алле"

Спецвыпуск
"Черный Юмор"

 

Диадема красавицам к лицу

Самые красивые, самые сильные, профессиональные и молодые цирковые красавицы соревновались здесь за почетное звание. Учредители фестиваля - правительство и Министерство культуры Саратовской области, Федеральное агентство по культуре и кинематографии РФ и Российская государственная цирковая компания «Росгосцирк». Председателем жюри конкурса стал вице-президент Росгосцирка, заслуженный деятель искусств России, режиссер Александр Калмыков, а главным режиссером - народный артист СССР Вилен Головко.
Первый день фестиваля и первые участники конкурса - гимнасты на полотнищах Екатерина и Владимир Шустовы. Но самым ярким номером первого дня стал, несомненно, «Цветок на асфальте» в исполнении гимнастки на трапеции Кристины Баутиной. Его по достоинству оценило не только жюри конкурса, но и зрители.
Два дня конкурсных выступлений, в течение которых свое мастерство продемонстрировали 25 претенденток на победу, представили самые разные жанры циркового искусства. И задача, вставшая перед жюри, становилась все сложнее: кто же получит золотую корону принцессы?.. 
И вот, наконец, третий день фестиваля, ознаменовавшийся помимо награждений победительниц великолепным гала-концертом, ярко и точно завершившим режиссерский замысел фестиваля - гимн любви к женщине, преклонение перед ней.

Обладательницами золотых диадем конкурса стали Кристина Кокорина (номер «Соло-жонглер») и Кристина Баутина (номер «Цветок на асфальте»).

Обладательницами серебряных корон - самая юная участница фестиваля 15-летняя Мария Сарач (пластический этюд «Дюймовочка») и Юлия Вартанова (номер «Танцевальный дуэт на проволоке»).

 Бронзу получили сразу три принцессы: Анастасия Новичкова (номер «Медведи-эквилибристы»), Юлия Самойленко («Антипод») и Наталья Галиева (номер «Эквилибрист на вольностоящей лестнице»). 



"Я не экстремалка, но без хищников не могу..."

О цирковом форсмажоре, о бедах и радостях дрессировщика - наш разговор с Марицей-младшей, дочерью легендарного дрессировщика Вальтера Запашного.

Багира - королева джунглей
- Марица, что случилось с Багирой?
- Очень просто: она начала «охотиться». Багира у нас веселая, с ней такое часто бывает. Знаете, чего мы боялись в тот момент? Реакции других пантер. Они могли подумать, что Багира поймала добычу, и броситься на нее. Это же хищники. Каждый выход на сцену для них - стресс. К тому же пантеры по характеру одиночки, они не живут в стае, как львы, например. В природе у каждой из них своя территория, и никто из родственников не вправе посягнуть на нее. А на манеже им приходится работать всем вместе, так что внештатная ситуация может случиться в любую долю секунды.
- А для вас это опасно?
- Конечно.
- Правда, что иногда дрессировщики накачивают животных транквилизаторами?
- Я не знаю таких транквилизаторов, которыми можно привести пантеру в абсолютно благодушное состояние. И я не знаю в России ни одного дрессировщика, который бы кормил своих животных какими-то успокоительными препаратами. Может, за рубежом что-то подобное и существует, но только не у нас. В нашем цирке хищники всегда остаются хищниками.
- Если работать с хищниками опасно, то почему вы стали дрессировщицей? У вас не было другого выбора или вы по натуре экстремалка?
- Нет, дело, конечно, не в страсти к острым ощущениям. Просто я выросла с животными. Сколько себя помню, у нас дома всегда кто-нибудь жил - то тигренок, то львенок, то пума, то рысь. Еще дед моего отца работал в цирке, с него-то и пошла наша династия. Я - ее четвертое поколение, мой ребенок - уже пятое.
Отец начинал с вольтижировки - это такой групповой акробатический номер, затем они с племянницей стали дрессировать лошадей, потом отец с мамой поставили аттракцион с хищниками. Когда они разошлись, мама стала заниматься пантерами. Мама в молодости делала пластические этюды, а бабушка ходила по проволоке. Я сама родилась в Запорожье - проездом с одних гастролей на другие. Мы все - опилочные дети, потому что выросли в цирковых опилках...
- И вы никогда даже не задумывались о другой профессии? Не мечтали стать кем-нибудь еще?
- Вот только сейчас стала задумываться о том, что можно было бы жить и легче, и проще. Ну, а в то время... А впрочем, я и сейчас ни о чем не жалею. Цирк - это моя судьба. Без животных я как рыба без воды.
- Но кочевая жизнь сложна...
- С одной стороны - да, с другой - это дает возможность многое посмотреть. Не знаю, может, это привычка, но не могу я долго без гастролей. Вот приезжаю домой в Москву, проходит несколько дней, и все - я не нахожу себе места. Снова хочется что-то делать, куда-то ехать...
- А куда вы обычно ходите в других городах, где бываете?
- Ой, вы знаете, на самом деле это больной вопрос. Бывает, что кроме цирка и гостиницы неделями вообще ничего не видишь. Иногда в выходной день мы позволяем себе прогуляться по городу. Недавно были на гастролях во Франции, в одном маленьком городке. Все наши сразу поехали смотреть Париж, я была последней, кто это сделал. Долго откладывала эту поездку из-за репетиций, но потом сказала себе, что если не увижу Париж, то зачем я тогда вообще сюда приехала? Мы весь день ходили по этому чудесному городу и получили массу впечатлений!

Генофонд - штука тонкая
- Марица, откройте секрет: как можно заставить пантеру выполнять какие-то трюки?
- Никак. Пантеры очень независимые и свободолюбивые животные, заставить их делать что-либо невозможно. Единственный способ - это находиться с ними 24 часа в сутки. Только тогда они могут сделать одолжение - именно одолжение - и пустить тебя в клетку. Это адский труд, требующий огромного терпения. Маме это удается, она уже более 40 лет с хищниками, для них она - авторитет, хозяйка. Про таких дрессировщиков говорят, что они обладают шестым чувством. У отца оно тоже было. Вот его всегда любили львы, именно любили, даже не знаю почему, может, благодаря его обаянию. А к матери всегда шли пантеры. Ну, нравится она им!



Сто двадцать лет - предела нет

Доверять его мнению есть все основания. Во-первых, в зените славы находятся варшавские артисты, которые к этому моменту успели покорить зрителей многих стран мира. Во-вторых, представляемая ими программа - «Интершоу-Бисс» - основана на вековых традициях польского циркового искусства, каковые, по мнению пана Осинского, в современных условиях стоит не только помнить, но и развивать. А история у польского цирка и впрямь богатая.
В 1883 году Александр Чинизелли, выдающийся мастер высшей школы верховой езды и дрессировщик лошадей, открыл первый сезон в выстроенном им цирке в Варшаве. Позже этот цирк содержал Мрачковский, а потом Станевский - известный всей Европе клоун Бом.
Все лучшее, что только знал цирковой мир, прошло на варшавской арене: выступать на ней считалось честью для артиста любого ранга.
Но еще до открытия стационара Польша видела народных артистов, близких нашим скоморохам, - их именовали франтами. Начиная с XVIII века туда приезжали многие труппы из Франции, Германии, Италии и других стран, дававшие представления во временно воздвигаемых зданиях, а то и под открытым небом. Иные труппы оставались в Польше надолго и привлекали учеников: так начало формироваться первое поколение профессиональных польских цирковых артистов.
В 80-е годы позапрошлого столетия из Чехословакии в Польшу прибыл небольшой цирк Августа Пинцеля и остался здесь навсегда, выступая во всех сколько-нибудь значительных городах и селениях, особенно в дни ярмарок. Выезжал этот цирк и в западные губернии России. В его программах польские артисты занимали все более заметное место.
Почти одновременно с цирком Пинцеля начал функционировать цирк Феликса Мушинского. Он назвал его истинно польским предприятием и предоставил арену, прежде всего, для выступлений польских артистов. Гастроли их, особенно в провинции, имели большой успех. А некоторыми артистами, тогда выступавшими, по праву может гордиться польское искусство.
Прежде всего, это дуэт музыкальных клоунов, представляющих семейство Манс, известный под псевдонимом Дин-Дон. Артисты великолепно играли на многих музыкальных инструментах, пели куплеты, прибегая к сатире. Нельзя не вспомнить и знаменитый дуэт Бим-Бом. В его состав входили русский Иван Радунский и поляк Мечислав Станевский. Это были превосходные артисты - комики, музыканты и сатирики. 
Оказавшись после окончания Первой мировой войны в Польше, Станевский соединился со своим сыном, талантливым музыкантом, имевшим консерваторское образование, и продолжал выступать с музыкальной клоунадой под тем же псевдонимом - Бим-Бом. После смерти отца сын стал дирижером циркового оркестра.
Замечательных успехов добились братья Мечислав и Станислав Баранские, начинавшие как велосипедные гонщики. В 1901 году они выступали в Варшавском цирке с аттракционом «Корзина смерти» (езда на велосипедах по отвесной стене установленной в центре манежа трехъярусной корзины). Позже они представляли польский цирк в Петербурге, Москве, других городах России и Западной Европы. Братья создали одну из первых в мире трупп велофигуристов, многие из их учеников стали известными цирковыми артистами. 
После окончания Второй мировой войны польский цирк переживал трудные времена: его хозяйство оказалось разоренным, почти все звери погибли, не хватало молодых артистов, а старые, естественно, теряли форму. С арен уходили многие сложные номера. И тем более существенно, что за относительно короткий срок польский цирк достиг замечательных успехов, вошел в число лучших не только в Европе, но и во всем мире. К своему столетию польское цирковое искусство успело обрести собственную вполне стабильную систему: восемь передвижных цирков, действующих с апреля по ноябрь, каждый из которых вмещал в свое шапито от двух с половиной до трех тысяч зрителей.



Преодоление

Именно здесь, в «Арене», и произошла история, которую вполне можно назвать чудом и о которой знают далеко не все даже давние поклонники цирка. Хотя имя ее героини - Ларисы Васильевой - как раз известно им несомненно. Иначе и быть не может, ведь эта воздушная гимнастка радует зрителей своим мастерством уже целых тридцать лет!
Лариса воспитывалась в детском доме. Едва ли не с пеленок судьба словно нарочно ставила перед девочкой препятствия, практически непреодолимые. Достаточно сказать, что, сколько себя помнила Лариса Владимировна, окружающие, в том числе и врачи, прогнозировали ее будущее однозначно: инвалидность... Будучи еще маленькой, девочка получила сложный перелом шейного позвонка и после этого несколько лет носила специальный корсет. Очень скоро у Ларисы развился туберкулез костей, и следующий период ее жизни стал длительным путешествием по изоляторам и больницам.
- Конечно, даже от физкультуры в школе, - вспоминает Лариса Владимировна, - я была освобождена. Росла очень медленно, едва дотянув к десятому классу до полутора метров... Знаете, ребятишки иногда бывают очень жестокими, верно? Меня в школе, например, дразнили горбатой. Но я не жалуюсь, скорее наоборот. Потому что именно тогда, возможно, слишком рано для ребенка поняв, что больная и слабая никому не буду нужна, решила стать здоровой и сильной!
Тренироваться Лариса начала еще в детдоме: поднималась потихонечку раньше всех ребят - и бежала в коридор заниматься утренней гимнастикой, преодолевая раз за разом боль, слабость, неумение. При этом девочка все время мечтала вырваться из детдома. Она знала, что в Пскове живет ее отец, у которого есть своя семья. На то, чтобы решиться увидеться и с ним, и с этой семьей, девочке тоже требовалось мужество: кто знает, как примет и примет ли вообще ее мачеха?..
- Вы знаете, - рассказывает Лариса Владимировна, - наверное, это огромная редкость, но папина жена приняла меня, как родную, она-то и стала для меня самой настоящей мамой! Я же почти сразу попыталась тогда попасть в спортивную секцию по акробатике, считая, что в этом смысле кое-чего достигла. Мучившие меня боли исчезли еще в детдоме, я по-другому начала ощущать свое тело, ставшее куда более гибким, избавилась от ненавистного корсета... Но в секцию меня не взяли, пояснив, что для акробатики я слишком взрослая...
Будущая воздушная гимнастка к тому моменту не только сумела изменить свое тело, но и приобрела необходимое для достижения поставленной цели - во что бы то ни стало - упорство. И когда ее подружка сообщила, что наткнулась на объявление о только-только начавшем работать у них в городе цирке, Лариса пошла туда вместе с ней...
- Помню, - улыбается она, - от страха, что меня и отсюда сразу выгонят, я даже не сумела толком объяснить, зачем пришла! Создавали «Арену» замечательные артисты Борис Терехов и Владислав Пушнов. Людьми они были чудесными, чуткими... В общем, не выгнали. И четыре года подряд я ходила в цирк, как на работу, каждый день: внимательно смотрела, как обучают наши тренеры маленьких детей, как работают с ними на репетициях. Помогала с реквизитом. Запоминала все и потом, дома, занималась самостоятельно. Думала, никто об этом не знает. Но руководители цирка каким-то образом узнали и вдруг, в один прекрасный день, предложили мне войти в номер воздушных гимнастов... Получилось!
Цирк не просто спас эту удивительную девушку, уже тогда сумевшую преодолеть непреодолимое. Он стал ее настоящей жизнью: Лариса Владимировна и сейчас воспринимает все, что находится за пределами манежа - конечно, не считая своей семьи - как некую необходимость. Душой и сердцем она принадлежит только цирку, только здесь чувствует себя дома и живет, как выражается сама, в полную силу.
- Знаете, - говорит Лариса, - на самом деле цирк - очень живой, как человек... Со своим особым характером. И главная черта его характера - доброта! Это мир, в котором нет ничего невозможного, где все, даже самые невероятные мечты сбываются... Цирк прощает все, сближает людей, делая их родными, залечивает самые сильные обиды, нанесенные жизнью.
Единственное, чего он не прощает, - предательства. Еще он не принимает людей злых, эгоистичных, и, конечно же, ленивых. Но эти категории долго здесь и сами не задерживаются...
Любой цирковой артист, услышав, например, что кто-то из его коллег проработал на манеже, скажем, четверть века в качестве партерного акробата, непременно отнесется к подобной выносливости с глубоким уважением. Такие случаи крайне редки. Но чтобы работать «воздух», да еще более тридцати лет, да не получив при этом ни разу неизбежных спутников любого циркового - травмы...
- Меня от травм бог действительно миловал, - говорит Лариса Владимировна. - Не припомню и откровенных неудач. Просто бывают хорошие дни для выступлений, например юбилейные. Вечер, когда не чувствуешь ни страха, ни усталости, ни собственного веса. А бывают - так себе, когда все идет будто через силу.
У Ларисы Владимировны подрастает дочка, вслед за мамой пришедшая в цирк, изредка даже выступает уже вместе с ней.
- Каждый номер - это прежде всего точность расчета, которая проверяется на репетициях. Я сама только один раз испытала страх - в самом начале работы на трапеции: высота казалась недосягаемой... Как преодолела его? Так же, как все. Дожидалась, когда репетиция завершится и все разойдутся. Потом ставила на пол два стула, один на другой, взбиралась на эту пирамиду, дотягивалась до трапеции... Месяц так на нее взбиралась: посижу, посмотрю вниз... Даже не помню момент, когда страх исчез. Исчез - и все. С дочерью, конечно, все иначе. Хотя страха у меня за нее нет, но волнуюсь за Зою больше, чем за себя! 
Замуж Лариса вышла двадцать лет назад. И, как следовало ожидать, супруг попытался воспротивиться необычной профессии своей жены. Самое удивительное - она тогда решилась пойти ему навстречу и отказаться ради семьи от цирка. К счастью, муж очень быстро понял, что для нее это может стать катастрофой и настаивать на своем не стал. И даже сделался за прошедшие годы самым, пожалуй, строгим критиком выступлений жены, а теперь еще и дочери. 
«Арена» - цирк самодеятельный, во всяком случае, числится таковым и по сей день. Но по эффектности и сложности номера Васильевой и ее дочери вряд ли уступают профессиональным. Да и риска, как в любом воздушном номере, хватает.
- Я легко могу представить, каким было бы мое будущее без цирка, - задумчиво произносит Васильева. - Давно была бы инвалидом со всеми вытекающими отсюда последствиями. В прежние годы частенько встречалась с нашими, детдомовскими, ни у одного из них судьба не сложилась нормально... Ни у одного! Поэтому-то и утверждаю, что тридцать лет назад мне выпал в жизни счастливый билет под названием «Цирк».



Такой характер

Подтверждение тому - единственная иностранка, репетирующая свои номера во Всесоюзном центре циркового искусства (ВЦЦИ), финка Салима Пеиппо. Хотя, если уж быть совсем точным, финка Салима только наполовину, поскольку ее отец - индус...
Финляндия - одна из тех стран, где своего цирка практически нет. А поскольку климат здесь более чем суровый, то самая уважаемая профессия у финнов - врач. Вот как раз врачом-то и собиралась стать Салима... Ровно до тех пор, пока однажды, уже старшеклассницей, не попала на представление единственного финского шапито, разъезжающего по городам в теплое время года. И с первых же минут спектакля - как теперь понимает она сама,  не самого высококлассного,  - судьба ее была решена.
Ничего удивительного нет в том, что страна, в которой цирковое искусство представлено одним единственным шапито, не обзавелась и специальным учебным заведением, в котором готовят цирковых артистов. Повезло Салиме лишь в том, что эту ситуацию решено было исправить как раз в тот момент, когда девушка закончила школу. В политехническом университете открыли специальный цирковой факультет, рассчитанный всего на 15 студентов и одного-единственного преподавателя - к слову сказать, приехавшего туда из России. От него-то Салима и узнала о том, что в далекой Москве существует - подумать только! - цирковое училище...
Наверное, залог любого профессионального успеха - точно знать, чего именно ты хочешь от жизни. Салима это не только знала, но и отлично понимала, что избрала, возможно, самую нелегкую профессию. Что за кулисами - ежедневный труд, без всякой гарантии на то, что он обязательно увенчается успехом... Но характер оказался сильнее колебаний и сомнений. Выросшая в крохотном рыбацком городке, никогда не помышлявшая учиться в России, Салима отправилась в Москву за своей мечтой - проучившись на цирковом факультете в Финляндии три семестра. Обучение там было почти исключительно теоретическое, а она стремилась на манеж.
Пеиппо оказалась первой иностранкой, пришедшей в ВЦЦИ. Дело в том, что большинство иностранных студентов, приезжающих учиться в Россию, ко второму году обучения уезжают отсюда из-за нашего, на их взгляд слишком сурового климата. Ну а Салиму, родившуюся на снежно-метельных просторах Финляндии, морозом точно не испугаешь! Ее, как утверждает режиссер двух номеров Салимы, Екатерина Морозова, вообще ничем не напугаешь: девушка и взяла-то сердце своего режиссера как раз бесстрашием перед любыми трудностями.
Ее первый номер, практически уже готовый к сдаче, - с хулахупами. А вот второй - «корд де парель»: даже само название этого циркового жанра переводится с французского как «опасный, рискованный канат». Он и работается на вертикальном канате, один конец которого закреплен под куполом, второй держит внизу ассистент, а артист на весьма приличной (в случае Салимы это 10 метров) высоте выполняет на нем трюки.
Речь идет здесь не только о риске, требующем несомненного мужества, но и о высоком профессиональном мастерстве. Говорят, оттачивая его, Салима не удовлетворялась тем репетиционным временем, которое полагалось ей по расписанию. Она буквально караулила минуты, когда манеж будет свободен между двумя репетициями, и выходила на арену, вновь и вновь повторяя те трюки, которые следовало отработать получше.
Ну и, наконец, так же, как и русские цирковые артисты, Салима самостоятельно научилась заниматься своим костюмом. А в качестве помощницы привлекла собственную маму, которой пришлось ради дочки научиться шить. Зато и получилось удивительно красивое, свободное платье из легкой и летящей ткани - такое, какого нет ни у кого! В том, что оно придаст ее номерам неповторимость, Салима не сомневается.
Говорят, нельзя одновременно делать несколько дел. Но Салима Пеиппо сумела опровергнуть и это утверждение: за время занятий в цирковой студии она ухитрялась учиться еще и в своей родной Финляндии на педагогическом факультете университета. Без единого «хвоста», вовремя сдавая все рефераты зачеты и экзамены... 
- Просто у меня такой характер,- поясняет она. - Если за что-то взялась, делаю, насколько могу, хорошо. Я ведь вполне сознательно выбрала для себя главным делом жизни манеж. Труд, которого он требует, результат, который в итоге получаешь, - все это очень подходит моему характеру... Какому?.. Прежде всего - справедливому. Потому что справедливо то, что человек должен трудиться, и еще справедливее, когда труд этот награждается полноценно. Не только и даже не столько деньгами, а радостью, которую ты даришь людям и получаешь от них обратно вдвойне...



Я был молод, здоров и очень любил свою работу...

Пик славы Бима и Бома приходится, несомненно, на 1891-1892 годы. Сегодня нам почти невозможно представить, как в далеком XIX веке жили цирковые артисты. К счастью, классик был прав: рукописи не горят. Во всяком случае, записки Ивана Степановича Радунского, написанные им аккуратным гимназическим почерком, не сгорели, чудом сохранившись в одном из цирковых архивов.
Старый Бим владел пером мастерски, и на бумаге так же талантливо создавал картинки и образы людей своего времени, как на манеже. В этом легко убедиться, прочитав публикуемые сегодня выдержки из первой части его «Записок». 
* * *
«Я родился в 1872 году в Вильно, в семье ремесленника. Когда мне было два года, родители переехали в Петербург. У меня с детства был хороший слух и недурной голос, я страстно любил музыку и пение, мог часами слушать игру шарманщиков и пение уличных певиц. Меня приводила в восторг универсальная игра уличных музыкантов, которые одновременно одной рукой вертели ручку шарманки, другой били в барабан, ногой дергали за веревочку, привязанную к медным тарелкам, и трясли головой с надетыми на нее колокольчиками. 
Это было непостижимо! Человек-оркестр! Когда работавшие с шарманщиком певица, танцовщица или акробат обходили со шляпой «почтеннейшую публику», я всегда опускал в шляпу всю свою медную наличность, отдавая посильную дань первым артистам, с которыми мне пришлось встретиться на заре моей юности. 
Недалеко от мастерской моего хозяина (в 12 лет Ивана Радунского отдали на обучение к золотых дел мастеру. - Е.Ч.), на Невском проспекте, помещался так называемый «Американский музей Ленца». Кроме обозрения редкостей за ту же плату для посетителей музея на специальной сцене давались представления, в которых выступали артисты различных жанров. Любимыми моими артистами были музыкальные клоуны Алекс и Шантрель, искусство которых вскружило мне голову... Алекс, как мне тогда казалось, чудесно играл на миниатюрной гармонике, величиной со спичечную коробку. Он вынимал этот замечательный музыкальный инструмент из жилетного кармана, Шантрель аккомпанировал ему на гитаре. Затем оба играли двумя смычками на одной скрипке. Потом артисты надевали на головы, руки и ноги бубенчики и исполняли русские народные песни... 
Под впечатлением работы этих артистов я решил сделаться музыкальным клоуном. Вбив себе это в голову, я с упорством начал готовиться к новой карьере. 
У меня появились всевозможные дудочки и пастушьи рожки. Я приобрел пивные и винные бутылки и, наполняя их на разный уровень водой, настроил эти бутылки так, что получилась октава. 
Затем я подобрал полторы октавы хорошо звенящих цветочных горшков разной величины. Должен сказать, что подбирать по звукам цветочные горшки было чрезвычайно трудно. В поисках такого «музыкального инструмента» я вынужден был заходить в посудные лавки Сенного рынка и с видом заправского покупателя просить, чтобы мне показали самые разнообразные цветочные горшки... Для того чтобы найти подходящий, приходилось пересмотреть и выстукать все имеющиеся в лавке... Бывали случаи, когда я не мог подобрать ни одного, и меня с руганью выгоняли, а порой и выталкивали из лавки. 
Вслед за этим я подобрал по звукам березовые поленья, из которых сделал вязанку дров. Раскладывая их, играл деревянными молоточками. Родители мои были категорически против таких музыкальных экспериментов... Приходилось всячески изворачиваться и одновременно готовить репертуар, который состоял главным образом из популярных русских народных песен и танцев. 
Однажды мать подарила мне на день рождения целый рубль. Я давно мечтал побывать в цирке Чинизелли и вот получил возможность осуществить свою мечту. 
Я - в цирке! Дешевые места второго яруса были совершенно отделены, так же как и стоячая галерея, от лож и партера. Огромная вместимость, роскошь отделки, художественно расписанный купол, хрустальные люстры, заливавшие ярким светом все необъятное пространство, - все это, вместе взятое, захватило меня, и я сидел как зачарованный... Но вообще обо всем на свете забыл, когда на арену вышли клоуны. С горящими глазами и бьющимся сердцем смотрел я на выступление Танти-Бедини. 
Талантливый клоун Танти-Бедини первым показал на арене дрессированную свинью, которая танцевала вальс, прыгала через огненные обручи, стреляла из револьвера, ходила на задних ногах!.. 
...Посещения цирка Чинизелли стали неотъемлемой частью моего существования. В то время на артистов, а особенно цирковых, смотрели весьма осуждающе, и семьи, из которых кто-либо уходил в артисты, считали себя несчастными и опозоренными. 
Мой отчим заявил, что не потерпит, чтобы в его доме завелся артист... Однажды, воспользовавшись отсутствием матери, уехавшей на несколько дней из Петербурга, отчим в категорической форме приказал мне собрать вещи и ехать вместе с ним на вокзал... По приезде на вокзал он купил мне билет 3-го класса до Одессы, дал на расходы 10 рублей и угрожающе предупредил, чтобы я не смел писать домой до тех пор, пока не сделаюсь человеком...
 

А так же еще множество не менее интересных рубрик в газете.
Покупайте! Читайте! Подписывайтесь!
Copyright © 1997-2005 ЗАО "Виктор Шварц и К"