2005

Издательский дом "Виктор Шварц и К*"

НаверхДомойКарта сайта

Частная
жизнь

Женские
дела

Тайная
власть

Зигзаг
удачи

Врачебные
тайны

Очная
ставка

Поле
чудес

Спец
выпуски

Спецвыпуск
"СУПЕРТРИЛЛЕР"

Секреты народных
целителей

Приложение
"Парад-Алле"

Спецвыпуск
"Черный Юмор"

 

Человек из легенды

У всадника буквально перехватило дыхание. Что делать? Как выбраться из западни? Вся надежда на Энзели, верного коня. Семь лет они выступали вместе на арене цирка, а теперь вместе разделяют все тяготы фронтовой жизни. Выручай, друг! Не подведи!
Словно угадав мысли хозяина, Энзели вихрем уносит его прочь, будто бы перед этим и не было тяжелого пути по разбитым дорогам, по лесным тропинкам. И только замешательство не дало фашистам сразу же пустить в ход автоматы. Но заминка быстро прошла, и в воздухе засвистели пули.
Правда, всаднику в мирные дни уже приходилось слышать выстрелы, хотя и холостые, - ведь он участвовал в цирковом спектакле «В горах Кавказа», где показывались картины из старой жизни горцев: похищение девушки, погоня, эффектные трюки на лошадях. С каким мастерством ускользал он тогда от «преследователей»!
Это воспоминание, мгновенно мелькнув в памяти всадника, казалось уже обреченного на гибель, толкнуло его на хитроумный поступок. Он повторил цирковой трюк: всем телом откинулся назад, крепко держа ноги в стременах, запрокинул руки, почти волоча их по земле, - сделал «обрыв», как говорят профессионалы. Гитлеровцы были в полной уверенности, что убили кавалериста. Стрельба стихла. Но не остановился стремительный бег Энзели. Еще минута - и джигит вновь уверенно сел в седло, поправил бурку, простреленную в трех местах, и на прощание, перед тем как пришпорить коня, дал по врагам ответную автоматную очередь...
Случай в Ефимовке не прошел незамеченным. Спасшись от врагов, всадник доставил приказ по назначению, за что был награжден орденом Боевого Красного Знамени. Это была не первая его награда. Еще до войны он удостоился ордена Трудового Красного Знамени.
Имя этого человека - Михаил Туганов, прославленный артист советского цирка, создавший конные аттракционы, позже покорившие зрителей на всех континентах.
Мне, тогда еще совсем юному журналисту, посчастливилось увидеть одно из последних выступлений, которым руководил Михаил Туганов, и, преодолевая робость, напроситься на беседу с мастером после представления. О войне он говорил неохотно и, вспоминая тот давний случай, сказал:
- Я горжусь тем, что на фронте нам удавалось применять наш опыт, наши знания и навыки, полученные на манеже.
А начиналось все в 1922 году, когда Михаил Туганов, неоднократный победитель соревнований молодых джигитов Осетии, познакомился со своим земляком, признанным мастером советского цирка Алибеком Кантемировым. И с радостью принял предложение мэтра участвовать в его номере. Позже Туганов выступил с собственной постановкой - «В горах Кавказа». В ней он обобщил впечатления своего детства, использовал старинные народные обычаи. Бешеная скачка «похитителей» невесты сменялась джигитовкой - всадники на полном скаку пролезали у лошадей под брюхом, делали на них стойки, поднимали с манежа папахи. Еще через несколько лет Туганов создал «Донской казачий ансамбль», тоже пользовавшийся необычайным успехом у публики.
22 июня 1941 года артисты ансамбля, отыграв представление в Московском цирке, собрались на опустевшем манеже. Они ждали, что скажет Михаил Туганов. Речь руководителя была краткой:
- Нам в цирке делать больше нечего. Наша удаль, наше мастерство нужны теперь на фронте. Я иду в армию добровольцем. Кто готов сделать то же самое?
Все участники ансамбля подняли руки. И в один из июльских дней 1941 года под звуки торжественного марша на своих красавцах конях они выехали из ворот Московского цирка.
Путь вчерашних артистов лежал в казарму, а оттуда - в корпус прославленного генерала Льва Доватора. Кто знал тогда, что одиннадцать мастеров останутся лежать на полях сражений и никогда уже не вернутся на манеж, а другие будут ранены и контужены?
...Сам Михаил Туганов был ранен дважды. Начав войну рядовым кавалеристом, он закончил ее в звании гвардии майора. Но все это было потом, а пока артисты отважно сражались, поражая всех «эксцентричными» трюками, после которых враг не мог прийти в себя от неожиданности. Один из таких эпизодов я привел в самом начале этого рассказа. А был еще и такой, спасший жизни сотням бойцов.
Кавалеристам предстояло освободить от фашистов населенный пункт, стратегически для нас очень важный. Открытая местность вокруг поселка делала атаку почти безуспешной, в любом случае - очень кровопролитной. Как быть? Приказ командования однозначный, альтернативы нет: к полудню поселок должен быть наш!..
Выход нашел майор Туганов. Двое молоденьких кавалеристов по его приказу переоделись в гражданское и верхом погнали к поселку табун лошадей. Табун, однако, был с секретом: под каждой лошадью находился боец с автоматом и гранатами. Туганов назвал эту операцию «Одиссея». Если читатели помнят, Одиссей со спутниками спасся от циклопа, спрятавшись под животами баранов. Тугановская «Одиссея» удалась на славу. Бой был коротким, быстрым, точно рассчитанным. Поселок был взят без единой потери!
После войны Михаил Туганов возвратился в цирк и создал феерические спектакли «Иристон» и «Джигиты Северной Осетии». Это были своеобразные этнографические представления. В окружении горцев в черных бурках красавица горянка (Дзерасса Туганова) в белом платье выезжала верхом на белоснежном скакуне. Затем участники номера исполняли сложнейшие конные трюки, комбинируя их с народными осетинскими танцами, создавая конно-хореографическую композицию.
В 1965 году Михаил Туганов создал тематическую программу, в которой объединил почти все существующие в советском цирке конные номера разных жанров. Показанный в Париже спектакль произвел настоящий фурор.
На этом можно было бы и закончить рассказ о необычной судьбе циркового артиста. Но жизнь продолжается, продолжается и триумфальное шествие по манежам мира ансамбля, созданного Михаилом Тугановым. Долгое время труппой руководила дочь Михаила Николаевича - Дзерасса Туганова, которую за рубежом называли принцессой цирка. Однажды, гастролируя в Ставрополе, она встретилась с однополчанами отца, и вместе они долго вспоминали военные годы.
Идет время, возраст берет свое. Уже давно Дзерасса Михайловна Туганова на пенсии. Но дело, начатое ее отцом и продолженное ею, живет и радует зрителей. Нынешний руководитель номера народный артист Северной Осетии Махарбек Кануков бережно сохранил сюжет и лучшие трюки старого варианта «Иристона». Джигитовка, высшая школа верховой езды, осетинские танцы - все это, органично переплетаясь, создает оригинальный цирковой аттракцион.
И вновь, как в давние времена, каждый вечер лихо скачут на манеже джигиты Осетии, и вновь аплодируют их мастерству восторженные зрители. А значит, жива память о человеке, создавшем номер, о легендарном артисте и воине Михаиле Николаевиче Туганове.



Звездное небо Владимира Довейко

Война подходила к концу. На подступах к Берлину наша артиллерия и авиация уже начали огневой обстрел позиций противника. 
На одном из участков фронта фашистам особенно досаждал какой-то дерзкий пилот. Даже в очень плохую погоду, когда низкая облачность, туманы и дожди делали вроде бы невозможными боевые вылеты, он все равно не давал покоя противнику... Его скоростная машина внезапно выскакивала из облаков, и на цель обрушивались точные бомбовые удары.
Фашистов охватывала ярость: как умудряется пилот с такой маленькой высоты, да еще под перекрестным огнем, уцелеть при бомбежке? По логике вещей самолет его должен был уже десять раз перевернуться от взрывной волны. Но этого как раз почему-то и не происходило!
В какое-то неуловимое мгновение пикировщик взмывал в небо и невредимый нырял в спасительные облака. А на фюзеляже самолета нашего летчика при этом весело хохотал намалеванный там клоун... Откуда было знать фашистам, что за штурвалом юркого бомбардировщика асс не только авиации, но и циркового манежа - Владимир Довейко.
Автору этой статьи повезло не просто несколько раз общаться со знаменитым артистом, но и не единожды увидеть выступления созданного Владимиром Владимировичем акробатического ансамбля «Романтика». Нельзя было не восхищаться той отточенностью трюков, молодецкой удалью, которую артист не только сумел создать, но и передать и своим партнерам, и зрителям, сидящим в зале.
Вот цирковая арена погружается в темноту, и публика замирает в ожидании, которое оправдывается с лихвой. Неожиданно ярко вспыхивают разноцветные прожектора, и на манеж вылетают акробаты. Еще мгновение - и на арене начинается то, что можно назвать высшим пилотажем в цирковом искусстве.
Акробаты совершают головокружительные прыжки с подкидной доски, выстраивают колонну из трех человек, на которую приземляется четвертый, предварительно успев трижды перекувыркнуться в воздухе. Крутятся на манеже затейливые сальто-мортале, исполняются уникальные прыжки на одной ходуле... И во главе всей этой круговерти - народный артист России Владимир Довейко.
Невысокий. Плотно сбитый. При этом по-юношески стройный. Он вместе со своими молодыми партнерами работает на манеже в полную силу, ничуть не уступая им в стремительности и ловкости...
Каких только эпитетов не удостаивался ансамбль во время гастролей в США, Франции, Канаде, Японии - «фантастические акробаты», «тайфун», «космические прыгуны».
Номер его яркой кометой пролетел по манежам всего мира и был отмечен высшими наградами Международных цирковых фестивалей в Монте-Карло и Будапеште.
Родившийся в цирковой семье, Владимир с самого детства усвоил непременный закон манежа - никогда не останавливаться на уже получившемся и завоевавшем признание, постоянно искать новые, все более современные и зрелищные трюки.



Все только начинается

В отличие от многих стандартных, классических номеров этого жанра, выступление Маши Сарач отличается тем, что от начала и до конца пронизано сюжетной линией, подсказанной девочке коверным Владимиром Кременой: за несколько минут, в течение которых длится номер, перед зрителями проходит эволюция жизни - от зарождения клетки до человека...
...Погруженная в темноту арена. Но вот яркий луч выхватывает движущийся со стороны форганга живой клубок - нечто грациозно и неуловимо достигающее середины арены. Поначалу кажется, что перед нами - инопланетное существо: несмотря на невиданный облик, бесконечно изящное и элегантное. Звучит завораживающая музыка, и в центре манежа разворачивается уже подлинная магия: «оболочка» медленно раскрывается, и, подобно тому как в природе из гусеницы рождается прекрасная бабочка, перед зрителями возникает хрупкая девушка.
Ее тело словно переливается, струится, создавая внутренне насыщенный, эмоциональный образ, на манеже - настоящее чудо появления на Земле человека! Элементы номера, соединившего в себе пластику и баланс с ручным эквилибром, выстроены в четкой логической последовательности, рождающей то, что называется цирковой драматургией...
Вот с таким номером и приехала Маша на фестиваль в Саратов.
Несмотря на свою победу, к которой, к слову сказать, Маша относится с осторожностью, в жизни она - самая обычная девочка. Первая половина дня у нее - в точности такая же, как у многих Машиных сверстниц: легкая зарядка, школа, домашние задания. Но вот в тот момент, когда ее подружки идут гулять или усаживаются у телевизора, у Маши начинается главная жизнь - в цирке.
Ежедневные репетиции по два часа: растяжки, пластические упражнения, выполнение «женских» элементов в номере «Эквилибристы на першах». И главное - работа над собственным номером, поиск новых трюков. Наконец, вечером - выступление. Позже, когда смолкают аплодисменты зрителей и гаснут огни над манежем, - вновь школьные домашние задания... Трудно? Безусловно! Но, как признается сама Маша, без всей этой круговерти репетиций и выступлений жизнь просто потеряла бы для нее всякий смысл.
И хотя на цирковой арене Маша - олицетворение сосредоточенности, в жизни она необыкновенно веселый и общительный человечек. Девочка, у которой уйма друзей по всей стране: каждый раз, когда гастроли в очередном городе завершаются и впереди вновь переезд, подружки и приятели жалеют, что Маша не может остаться, дарят ей на финальном представлении цветы и мягкие игрушки, а позже пишут, звонят, шлют эсэмэски.
Каждые месяц-полтора - новая школа в новом городе, новые знакомые и друзья. В год ей приходится менять 6-7 школ, и в каждой свой коллектив, своя программа обучения... Постоянная жизнь вдали от родного города, в похожих друг на друга цирковых гостиницах. Но несмотря на это кочевье, Маша - круглая отличница. Отправившись когда-то в первый раз в первый класс, она дала родителям обещание учиться только на пятерки. И вот уже девять лет держит слово: такой характер!
- Я уже не могу жить по-другому, - говорит Маша. - Ведь это так интересно: видеть новые города, знакомиться с новыми людьми. Конечно, расставаться с друзьями всегда трудно, но, как мне кажется, дальние расстояния только помогают укрепить дружбу, проверить, настоящая ли она...
А вообще, я очень эмоциональный человек. К сожалению, из-за этого могу и в отчаяние впасть - если что-то не получается.
Думаешь: «Брошу все и уйду!..» И поплакать в такие моменты могу... Но внутри все равно ведь знаю, что главное - не позволять себе останавливаться и раскисать, найти силы продолжить работу. Репетировать, репетировать, репетировать... Может, на десятый, а может, и на двадцатый раз все равно получится!
В том, что упорства и трудолюбия Маше не занимать, вне всяких сомнений, огромная заслуга ее «звездных» родителей. Маше и года еще не было, когда она начала колесить с ними по всему свету. Несколько лет номер народного артиста России эквилибриста Алексея Сарача, отца Маши, работал в Германии, его увидели более двухсот городов. В итоге у девочки - блестящий немецкий, в языковой среде которого находилась с раннего детства.
Мама Маши - солистка номера «Эквилибристы на першах», в отличие от дочки, родившейся в цирке, пришла в него из художественной самодеятельности, где выступала в жанре «каучук». Она-то и начала в свое время исподволь, играя с ней, обучать девочку пока еще нехитрым элементам: «мостик», «ласточка»... Заодно рассказывая Маше увлекательные истории о том, что пластическая акробатика - самый древний цирковой жанр, что в старину артистов, работающих в нем, называли «люди без костей», «резиновые люди», позднее - «каучук».
Ученицей дочка оказалась способной: в четыре года свободно садилась на шпагат. В шесть - уже исполняла простые элементы «каучука».
Не оставался в стороне и отец. Причем действовал он довольно-таки своеобразно. Во время репетиций эквилибристы, балансируя першами, подвешивают к их верхушкам для веса мешочки с песком. И вот однажды папа решил вместо такого мешочка посадить на вершину перша маленькую дочку... Конечно, надежно закрепив ее на столь головокружительной для ребенка высоте. Это и был первый Машин шаг к преодолению страха высоты, к постижению искусства манежа.
Сегодня Маша вспоминает об этом с улыбкой. А тогда... «Страшно?» - спросил отец. «Страшно!..» - шептала она, изо всех сил стараясь не смотреть вниз - на манеж... Так формировался ее характер, так формировалась будущая артистка цирка. И хотя сейчас ее артистический стаж еще невелик - всего около двух лет, - за плечами у девочки годы репетиций, во время которых совершенствовались навыки, рождалось мастерство и в эквилибристике, и в акробатике.
Когда Машу спрашивают, о чем она мечтает, каким видит свое будущее, отвечает она не сразу, словно решая для себя: а не слишком ли нескромным это будет - искренне ответить на такой важный в ее возрасте вопрос? И все-таки в итоге признается:
- Очень хочу поступить после школы в ГИТИС на актерский или режиссерский факультет. А потом...
Снова колебания и - еще одно признание: в будущем мечтает стать такой же звездой, как папа и мама. Ведь своей жизни вне цирка она совсем не представляет...



Блестящий как ртуть

Родившийся в знаменитом своей заштатностью, ставшем символом всех еврейских слободок на свете Бердичеве, Залевский когда-то, до распада СССР, был артистом Союзгосцирка. Затем - гражданином Украины. Сегодня он основной своей рабочей базой избрал Германию, но менять гражданство не спешит. Что касается его почти невероятного успеха и популярности, над этим секретом уже несколько лет ломают головы многие любители циркового искусства.
С чем связан в нашем представлении жанр эквилибра? У тех, кто по-настоящему любит и знает цирк, в первую очередь всплывет в памяти человек, разгуливающий по канату, как по собственной комнате, в крайнем случае - очередная «девочка на шаре» или «мальчик на кубе». В основе эквилибристики - чудеса равновесия и разнообразие трюков. Казалось бы, без реквизита ни то ни другое продемонстрировать невозможно.
Но вот однажды выясняется, что это - совсем не так! Перед зрителями появляется артист, работающий эквилибр на самой обычной площадке, без каких бы то ни было шаров, канатов, даже элементарных тумб. И зал при этом замирает в восхищении. Тело эквилибриста во время работы напоминает ртуть, которая, как ни пытайся разбить на множество капель разной формы, в итоге вновь сольется в одну идеально круглую сферу. Фантастическая способность артиста не переходить, а именно перетекать из одного положения в другое, какой-то неведомый до сих пор уровень пластичности...
Сам Анатолий Залевский назвал однажды свою труппу «пластическим цирком» и дал ей тем самым необыкновенно точное определение. До него никому и в голову не приходило, что на основе эквилибристики можно создать целый спектакль, а он это сделал: уже несколько лет, как на его постановку «Rizoma» билеты раскупаются за несколько месяцев до того, как труппа приезжает в город. Это касается и Европы, и США, и его родного Бердичева, куда Анатолий не забывает наезжать ежегодно.
Что же представляет из себя этот удивительный спектакль?
В декорациях задворок города-мегаполиса с его заброшенными заводскими помещениями, аварийными лестницами и бессмысленно вращающимися колесами турбин перед нами в первой части представления - сиротливое поколение тинейджеров, проводящих время на этих задворках цивилизации. В дуэте двух эквилибристов - юноши и девушки - то ли драка-разборка, то ли неуклюжая и грубоватая любовь на вращающемся полом треножнике.
Настоящий символ одиночества - молодой парень, подобно белке вращающий колесо. Он находится внутри огромного круга, бессмысленно движущегося в никуда. И на фоне артистов, затянутых в безнадежно-черного цвета трико, настоящей метафорой является сам Залевский. Несмотря на то что костюм у него в точности такой же, он каким-то образом умудряется появиться в этом испуганном и несвободном мире настоящим символом свободы, жаждущим растормошить окружающих.
Поразительно, что вторая часть шоу «Rizoma» переносит нас в совершенно другую эпоху - в еврейскую слободку начала прошлого века, и это небольшое лирико-комическое действие тоже вполне удается исключительно с помощью средств эквилибристики! «Внизу», на площадке, с их помощью демонстрируется обычный быт, с его постоянными курьезами, в этой слободе. Лирическая часть - это сам Залевский, работающий на втором этаже декораций со своей партнершей.
Из всего, что можно с натяжкой назвать реквизитом, - вращающаяся дверь, разделяющая «мужской» и «женский» миры, которую оба стараются открыть. Отчего-то становится ясно, что для них это - последний шанс уйти от одиночества. И вновь все трюки, весь эквилибр исключительно на ровной, лишенной возвышенностей площадке!
И в США, и в Европе критики и журналисты безуспешно гадают, как удается труппе Анатолия Залевского передать буквально весь колорит еврейской слободы с помощью пластики: ведь до сих пор это было под силу исключительно мастерам слова! Да еще таким, как Шолом Алейхем и Бабель... 
Уже по ходу спектакля артист - там, наверху, сам начинает воздвигать для себя препятствия, в конечном итоге вроде бы непреодолимые. Поначалу это - лестница в сольном номере «Лестница в небо», наконец - немыслимая конструкция из досок и катушек, преодолеть которую, кажется, вовсе невозможно.
Завершает же спектакль пластический этюд, исполняемый Залевским, в котором не используются вообще никакие предметы. Анатолий демонстрирует только пластику - пластику на грани невозможного, способность тела повелевать ритмом жизни. И эффект финала передать словами просто нельзя: достаточно сказать, что зрители неизменно встречают его, аплодируя артисту стоя. Не только прирожденному таланту циркового артиста Анатолия Залевского и его труппы, а прежде всего - тому огромному, почти немыслимому труду, который стоит за отточенностью любого и каждого из этюдов. То, что демонстрируют артисты, - не набор отдельных эквилибристических номеров, а именно спектакль, где все трюки доведены до совершенства. Блистательное шоу, созданное украинскими артистами.



И в 95 я также люблю цирк...

- Юрий Арсентьевич, никто не писал о цирке столько, сколько вы. Что для вас самого искусство манежа?
- Цирк утверждает в первую очередь прекрасного, сильного духом и телом человека. Здесь он входит в клетку к хищникам и выходит из нее невредимым, подчинив своей воле зверей. Он, как птица, преодолевает земное притяжение, перелетая с трапеции на трапецию, подбрасывает и ловит такое количество предметов, которое и в руках-то невозможно вместе удержать... Но я, совершенно честно, не знаю, почему увлекся цирком... 
...Девяносто лет назад я попал на цирковое представление впервые, но помню его очень смутно. Зато отлично запомнилось, как немного позже мог идти за женщиной, расклеивающей цирковые афиши. Целые кварталы! Мои родители никакого отношения ни к цирку, ни к театру не имели, зато в доме существовал культ книги. К чтению меня приучил отец: до сих пор помню, как я читал «Шинель» Гоголя - сначала смеялся над незадачливым чиновником Акакием Акакиевичем, а потом плакал, когда разбойники сняли с него новую шинель... 
А еще отец приучил меня читать газеты, мне их до сих пор не хватает. Ни радио, ни телевидение не могут заменить мне газет. Ну а мама моя немного играла на пианино для гостей, самым частым из которых был мой крестный Алексей Павлович Сергеев - повар из ресторана «Большой московской гостиницы».
В годы моего раннего детства в Москве было два цирка, в которые меня время от времени водили. Цирк братьев Никитиных - сейчас в этом здании Театр Сатиры - и цирк Соломонского, ныне Цирк на Цветном бульваре. 
- А бродячие цирковые артисты?
- Конечно! Например, шарманщики, носившие попугаев, предсказывающих судьбу - то есть вытаскивающих клювом бумажку, как правило, со счастливым будущим. Кукольные уличные театры, дрессировщики пуделей: собачки взбирались на лесенку-стремянку и спускались по ней... Помню я и шпагоглотателей, а еще артиста, который за пятьдесят копеек выпивал ведро воды... Возможно, все это далеко от «высокого» искусства, но что поделать, если именно с этого началась моя страсть к зрелищам?.. 
А вот начиная с 1921 года я увлекся цирком уже всерьез. Тогда была очень популярной французская борьба - теперь ее называют классической. В сущности, схватки знаменитых борцов - это хорошо отрепетированный цирковой номер. Включающий и выступление арбитра, который перед схваткой давал характеристики всем участникам. Самым популярным из арбитров был Иван Лебедев, или, как его называли чаще, дядя Ваня. Позже я с ним познакомился, мы долго переписывались (последние годы дядя Ваня прожил в Свердловске). Это был очень образованный, умный, бесконечно преданный цирку человек. 



Комедианты не умирают

Дядя Яша

Известный всему цирковому миру «дядя Яша» - клоун-эксцентрик Яков Семенович Гофтман, игравший в цирке на всех инструментах и обожавший придумывать все новые и новые музыкальные штучки вроде «саморазговаривающей трубы»; мастер на все руки и законченный оптимист, оказался осенью 1941 года под Ельней, где шли особенно ожесточенные бои. 
Летом развернулось Смоленское сражение против группы армий «Центр». В начале сентября 24-я и 43-я армии резервного фронта ликвидировали противника в районе Ельни, а десятого сентября перешли к обороне. Планы гитлеровской группы «Центр» были сорваны, но в плен к фашистам попало много наших, в том числе и тяжело раненный дядя Яша. 
Для него мытарства еще только начинались. Идти не было сил. Здоровый, он бы еще выдержал, но из-за ранения все время подступала тошнота и в голове зловеще холодело: дядя Яша знал, что за этим - только потеря сознания, а значит, пристрелят как собаку, не станут тащить с собой непригодного к работе. Но даже не это пугало его больше всего, а еврейское происхождение... Тем более что в его кармане лежали документы на имя Гофтмана... У него хватило сил выбросить бумаги в канаву... 
На войне люди помогали друг другу, и это дорогого стоило. Так получилось, что один из пленных по какому-то внутреннему наитию собирал документы погибших воинов ради сохранения памяти о них. Это и спасло дядю Яшу. Ему тут же передали бумаги на фамилию Никифорова. Пока шли пешком, действовала негласная солидарность. Раненого переместили в середину колонны и фактически несли на себе, поддерживая со всех сторон. 
Каким-то образом надсмотрщики узнали, что среди пленных есть клоун, и это позабавило их еще больше: «Клоун попал в комическое положение! Клоуну не повезло!». Но это же и помогло пленным. Немцы всегда любили цирк и клоунов, поэтому надзиратели то и дело требовали от «клоуна Никифора», как они его называли, показать трюк, а за это давали их колонне еду и кипяток - чтобы клоун «нихт капут». Яков Семенович мгновенно этим воспользовался и объявил, что для трюков ему нужны ассистенты. Так его спасители тоже оказались при деле. 
Пленных поместили в лагерь Берген-Берзен, и жить они должны были в продуваемых ветром бараках. Каждое утро после мучительного сна на ветру находили все новые и новые замерзшие, заиндевевшие тела. А много ли надо артисту, чтобы умереть? Так почему среди них не оказалось Якова Семеновича Гофтмана? Ответ прост... 
 

А так же еще множество не менее интересных рубрик в газете.
Покупайте! Читайте! Подписывайтесь!
Copyright © 1997-2005 ЗАО "Виктор Шварц и К"