2005

Издательский дом "Виктор Шварц и К*"

НаверхДомойКарта сайта

Частная
жизнь

Женские
дела

Тайная
власть

Зигзаг
удачи

Врачебные
тайны

Очная
ставка

Поле
чудес

Спец
выпуски

Спецвыпуск
"СУПЕРТРИЛЛЕР"

Секреты народных
целителей

Приложение
"Парад-Алле"

Спецвыпуск
"Черный Юмор"

 

"Перепутанные провода"
Альфред Бестер

Звонок, который раздался в моей конторе на Мэдисон 509, вовлек меня в ловушку. Мои служащие - бухгалтерша и секретарша - ушли обедать, и я сам снял трубку стоявшего на моем столе телефона. Чей-то милый женский голосок с неимоверной быстротой затараторил:
- Здравствуй, Дженет. Дженет, милая, я нашла работу. Такая чудная контора, сразу за углом на Пятой авеню, там, где старое здание Тиффани. У меня свой стол...
- Простите, - сказал я. - Какой номер вы набрали?
- Господи боже! Ну конечно не ваш!
- Боюсь, что все-таки мой.
- В таком случае простите, что побеспокоила.
- Ну что вы! Поздравляю с новой работой.
Она засмеялась.
- Большое спасибо.
Послышались гудки. Но тут опять зазвонил телефон. И снова тот же голос:
- Дженет, милая, это Пэтси. Представляешь, только что звонила тебе, а попала совсем не туда. И вдруг ужасно романтичный голос...
- Благодарю вас, Пэтси. Вы опять попали не туда.
- Господи! Снова вы?
- Угу.
- Это ведь Прескотт 9-32-32?
- Ничего похожего. Это Плаза 6-50-00.
- Просто не представляю, как я могла набрать такой номер. Пожалуйста, простите.
- С удовольствием, - ответил я. - У вас, по-моему, тоже очень романтичный голос, Пэтси.
На этом разговор закончился, и я отправился обедать, повторяя в уме номер: Прескотт 9-32-32. Я ходил в каком-то радужном тумане.
На следующий день я отправился в контору раньше обычного. Никто из моих девушек еще не пришел, и отвечать на звонки должен был я сам. Примерно в полдевятого зазвонил телефон, и я снял трубку.
- Плаза 6-50-00, - сказал я.
- Простите?
- Пэтси? Снова вы?
- Да, я, - ответила она.
Сердце у меня екнуло: я понял, понял, что этот звонок уже не мог быть случайным. Она запомнила мой номер. Ей захотелось еще раз поговорить со мной.



"Сладкая кара прошлого"
Пол Андерсон

- Ты должен идти прямо сейчас? - спросила Клэр.
- Да, пожалуй. Не волнуйся, глупышка. Я заработаю кучу денег, и завтра мы это отпразднуем.
- Мне так не хочется, чтобы ты уходил, - ответила она. И, помолчав, добавила: - Ну, хорошо. Вперед.
Она стояла у двери и улыбалась, пока я спускался по ступенькам. Сидя в автобусе, я уже в тысячный раз подумал, что мне здорово повезло в жизни.
Ренни жил в большом старом доме. Он сам открыл дверь,  высокий мужчина с седыми волосами и усталым взглядом.
- А, мистер Арманд. Вы очень пунктуальны. Проходите.
Он провел меня в небольшую гостиную.
- Присядьте. Хотите выпить?
- Если можно, немного вина.
Ренни налил нам обоим отличное бургундское. Он сел напротив, положив ногу на ногу.
- Вы ведь женаты?
Я кивнул. Собственно, поэтому я сюда и пришел. Мы ждали ребенка, а ассистентам на кафедре химии, кем был я, не слишком переплачивают. Но нашумевшие психофизические опыты Ренни обеспечили ему солидную финансовую поддержку, и добровольцы прилично зарабатывали. Несколько часов, проведенных в этом доме, могли бы здорово помочь нам с Клэр.
- Вы же не посылаете людей в прошлое? Я имею в виду - физически?
- Нет, - Ренни помолчал. - Но метод очень нов. Много непонятного. Я не могу предсказать, как далеко в прошлое вы попадете, что там произойдет и какое влияние это окажет на вас.
- А с кем-нибудь что-то случалось?
- Никаких постоянных психических нарушений, но кое-кто в момент возвращения находился в состоянии стресса. Другие несколько дней пребывали в состоянии глубокой депрессии. И все без исключения не сразу приспосабливались к привычной обстановке. Так что в первое время после возвращения вам вряд ли удастся вернуться к работе.
- Меня предупреждали, я обо всем договорился.
- Ну и прекрасно, - Ренни улыбнулся. - Тогда поговорим о нашем конкретном эксперименте. Ваше тело в течение нескольких часов будет находиться здесь, а сознание на это время переместится в мозг вашего далекого предка и полностью сольется с его собственным сознанием. При возвращении вы вспомните все, что там происходило, как если бы вы и в самом деле были тем человеком.
Мое сердце забилось. Я почувствовал себя новым Фаустом.



"Маленькая ведьма"
Роберт Блох

Ирма вовсе не походила на ведьму. Черты лица ее были мелкие и ничем не примечательные. Цвет лица, как принято говорить, кровь с молоком, голубые глаза и светлые, почти пепельные волосы. Кроме того, ей было всего восемь лет.
- Почему он так ее мучает? - рыдала мисс Полл. - Она стала считать себя ведьмой именно потому, что он всегда настаивал, чтобы все ее так называли.
Сэм Стивер поместил свое грузное тело на вращающийся стул и сложил большие руки на коленях. Маска на лице этого упитанного адвоката казалась неподвижной, однако на самом деле он был очень расстроен.
Таким женщинам, как мисс Полл, никогда не следует плакать: очки их начинают ерзать по носу, сам нос морщится, веки краснеют, и кудрявые волосы спутываются.
- Прошу вас, держите себя в руках, - упрашивал ее Сэм, - пожалуй, если бы мы могли обсудить все спокойно...
- Мне все равно, - фыркнула мисс Полл, - я обратно не собираюсь, не могу выносить всего этого. Да и сделать ничего не могу. Этот человек - ваш брат, а она - его дочь. Поэтому я постараюсь объяснить вам, почему решила покинуть это место. Как вы знаете, я заняла место домоправительницы у Джона Стивера по объявлению два года назад. Когда я узнала, что мне придется заботиться о шестилетней девочке, оставшейся без матери, то сначала была очень расстроена, поскольку совершенно не знала, как ухаживать за детьми.
- Джон нанимал няню первые шесть лет, - кивнул мистер Стивер. - Вы знаете, что мать Ирмы скончалась при родах?
- Знаю, - чопорно ответила мисс Полл. - Естественно, стараешься сделать все возможное для одинокой, лишенной заботы девочки. Да, она действительно была очень одинока, мистер Стивер. А ее отец так жесток! Жесток и зол. Когда я только стала у него работать, то сразу заметила, что на теле у девочки синяки от побоев: он порол ее ремнем!
- Знаю. Иногда мне кажется, что Джон так и не оправился от шока, вызванного смертью жены. Поэтому я обрадовался, когда вы приехали сюда, дорогая моя. Мне казалось, что вы сможете изменить положение.
- Я пыталась, - ответила мисс Полл, - я действительно пыталась! За два года ни разу и руки не подняла на девочку, несмотря на то, что ее отец не раз просил меня наказать ее. «Выпорите эту маленькую ведьму как следует! - говаривал он. - Все, что ей надо, - это хорошая порка». А она пряталась мне за спину и шептала, чтобы я защитила ее. Но она никогда не плакала.



"Незначительный просчет"
Бен Бова

Натан Френч был чистым математиком. Он работал в лаборатории, оседлавшей калифорнийский холм на самом берегу океана. Лаборатория зарабатывала на исследованиях по водородной бомбе, а Натан корпел над уравнениями, которые позволяли сэкономить горючее при посылке человека  на Луну. А когда лаборатория добилась выгодного контракта по программе лунных исследований, Натан углубился в проблему борьбы с загрязнением воздуха.
Внешне Натан совсем не напоминал математика. Он был высокого роста, костлявый, любил играть в гандбол, а лицом напоминал лошадь. Во всем, что не касалось математики, он был чист и наивен.
В тот день, когда лаборатория заключила свой первый контракт на исследования по изучению загрязнения воздуха (с правительством штата Калифорния), истинные интересы Натана, естественно, занесли его совсем в другую сторону.
- Пожалуй, не исключено, - заявил он шефу лаборатории, доброму старику Манигриндеру, - что существует возможность предсказывать землетрясения.
Манигриндер добродушно ответил:
- Ну что же, Натан, дружище, думайте. Вы ведь знаете, что мне интересно наблюдать, как человек познает Вселенную.
Шеф извлек свое пузатенькое тело из плюшевого кресла и подошел к окну. В его кабинете было два окна: одно позволяло любоваться прекрасной панорамой Тихого океана, другое выходило на автомобильную стоянку, и Манигриндер всегда знал, кто из его сотрудников опоздал на работу.
За стоянкой автомобилей находился прямой обрыв высотой фута в четыре. Он тянулся во всю длину лабораторного корпуса и дальше, за заброшенную церковь, что стояла на самой вершине холма. Этот поросший травой вал носил  название разлома Сан-Андреас.
Манигриндер нередко смотрел на разлом из окна, думая, что будет делать, когда начнется землетрясение. Нет, он не трусил, просто отличался предусмотрительностью. Как-то раз подземный толчок случился в самый разгар совещания. Манигриндер пулей выскочил в окно, пронесся через автомобильную стоянку и оказался по ту сторону разлома (на его восточной, безопасной стороне), прежде чем люди, вдвое его моложе, успели подняться на ноги. Сотрудники лаборатории еще долго обсуждали необыкновенную подвижность косолапого толстячка.
С той поры минул ровно год. Машин на стоянке прибавилось. Загрязнение воздуха стало модной темой, особенно после ужасных смогов в Сан-Клементе.
Манигриндер снова сел в кресло и постарался уследить за ходом мыслей Натана, который излагал суть своей работы.
- …проще простого, - объяснял Натан. - Представим прогрессию с обратным знаком.
От волнения математик захлебывался словами и лихорадочно   чиркал уравнения на ярко-красной доске. Желтый мелок в его руке то и дело издавал душераздирающие звуки.
- Все понятно? - Натан наконец остановился и уставился на доску, сплошь покрытую цифрами и символами.
- Ага, - глубокомысленно ответил Манигриндер. - Следовательно, ваш вывод...
- Яснее ясного, - сказал Натан. - Если мы располагаем основными данными, то сможем не только предсказать, когда начнется землетрясение и где оно будет, но и определить его силу.
Глаза Манигриндера сузились.
- Вы в этом уверены?
- Я консультировался с геофизиками из Калифорнийского технологического. Они согласились с моей теорией.
- Так, так, - Манигриндер постучал пухлыми пальчиками по  столу. - То есть вы и в самом деле можете предсказывать землетрясения? Или это все только теория?
- Конечно. - Губы Натана раздвинулись в широкую улыбку. - К примеру, то, что произойдет в следующий четверг.
- В следующий четверг?
- Вот именно. В следующий четверг будет очень сильное землетрясение.
- А где?
- У нас, здесь. Вдоль разлома.
- Вдоль... - Манигриндер подавился глотком воздуха. - И сильное землетрясение?
- Угу.



"Комната в подвале"
Джон Лутц

Бернис относилась к тем людям, которые, если уж что-то начинали, обязательно доводили дело до конца.
Ее муж Элдон, наоборот, предпочитал откладывать все на потом. Придерживался мнения, что проблемы - те же облака, поэтому, если достаточно долго игнорировать их, они во многих случаях уплывут сами. Бернис не была транжирой, но без колебаний тратила деньги, если в этом возникала насущная необходимость. Элдон же каждый цент отрывал от себя с кровью.
Еще отличало Бернис любопытство или, как полагал Элдон, стремление совать нос в чужие дела. Не то чтобы она проявляла к ним особый интерес, но так уж выходило, что, познакомившись с человеком, она медленно, но верно, словно вода, проникающая в слишком уж пористый бетон, входила в курс всех его проблем. Противостоять ей не мог никто. За исключением Элдона - замкнутого, самодостаточного, яростно защищающего от любых посягательств свой внутренний мир. Высокий, с резкими чертами лица, Элдон практически облысел, а вот небольшого росточка, круглолицая Бернис оставалась привлекательной и в свои сорок пять лет, в немалой степени благодаря пышным вьющимся каштановым волосам.
После пятнадцати лет совместной жизни Элдон и Бернис Койн являли собой живое подтверждение пословицы о притягивании противоположностей, но только на начальном этапе.
- Элдон, - как-то утром, перед завтраком, Бернис обратилась к мужу. - Уже так жарко, что яичницу можно жарить прямо в тарелке. Когда ты собираешься починить кондиционер?
Система кондиционирования вышла из строя в середине июля, и неделю за неделей Элдон не находил ответа на вопрос, могут ли они позволить себе ее починку. Июль давно уже сменился августом, а они все об этом спорили.
- Жара скоро спадет, - ответил ей Элдон, думая, что сентябрь и более прохладная погода не за горами. - У Дженисов, которые живут на другой стороне улицы, вообще нет кондиционера.
- Дженисы, между прочим, в Канаде, - она поставила перед мужем тарелку с яичницей и беконом.



"Некуда бежать..."
Роберт Маккамон

Родриго сразу почувствовал: что-то случилось. Глаза у Пилар были печальные, под ними залегли темные круги. Он завел двигатель «Шевроле», от грохота задрожали стекла в домах на узкой захудалой улочке, потом вырулил к бульвару.
- Эй? Что такое? Ты плакала? Эта ненормальная мамаша опять тебя била?
- Нет, - тихий голос девушки слегка дрожал. В 16 лет она была худощавой и стройной, как жеребенок. Обычно глаза ее сверкали застенчивой веселой невинностью, но сегодня что-то было не так, и Родриго не мог определить, в чем дело. 
- Где бы ты хотела сегодня поужинать?
- Неважно, - отозвалась Пилар.
Родриго пожал плечами и выехал на бульвар, где над порнокинотеатрами, дискотеками, винными магазинами пульсировал радужный неон. Хотя была всего половина седьмого, по бульвару уже мчался поток спортивных машин, раскрашенных во все цвета радуги. На тротуарах было полно компаний подростков-чикано, вышедших развлечься в субботний вечер. Воздух сотрясала музыка из транзисторов и автомобильных приемников, сумасшедшая смесь рока и диско. В горячем воздухе пахло бензином, дешевыми духами и марихуаной. 
- Родриго, - сказала Пилар, на этот раз глядя ему прямо в глаза. - Кажется... - ее губы дрожали. - Кажется, я забеременела.
«Вот дерьмо! - подумал он. - Забеременела? Она сказала, что забеременела?» Родриго был настолько ошарашен этим известием, что не сразу нашелся, что ответить. 
- Ты уверена? - спросил он наконец. - В смысле... Откуда ты знаешь?
- У меня... была задержка. Я пошла в больницу, и доктор мне сказал.
- А твоя мать уже знает? Она меня прикончит, когда узнает. Она меня и без того ненавидит. 
- Она не знает, - тихо сказала Пилар. - Никто не знает. - Она тихо, задыхаясь, заплакала.
- Не надо плакать, - сказал Родриго, глядя, как слезы крупными горошинами катятся по ее щекам. - Пожалуйста, не плачь, хорошо?
Она еще раз всхлипнула и перестала, но не посмотрела на него. Потом начала рыться в сумочке, ища косметическую салфетку, чтобы высморкаться. «Шестнадцать! - подумал Родриго. - Ей всего шестнадцать!» И вот он сидит в своей машине, как и все остальные на этом субботнем, заполненном людьми бульваре, в тесных джинсах и бледно-голубой рубашке, с золотой цепочкой на шее, с маленькой золотой ложечкой для кокаина. Он везет свою женщину ужинать, потом они немножко разомнутся на дискотеке, отправятся к нему на квартиру, чтобы второпях заняться сексом. Так у них было заведено до сих пор. Теперь все поломалось: жизнь навалилась на него своим толстым брюхом. В это мгновение ему захотелось стать ребенком навсегда, чтобы жизнь убрала с него свое тяжеленное бремя забот и проблем. 
- Все будет нормально, - сказал Родриго, - вот увидишь.
Пилар приникла к нему, и если любовь была похожа на жалость, то да, Родриго ее любил.



"Подвал"
Мария Игнатова

Все неприятности начались со снов. Вообще, все всегда начиналось с Анкиных ненормальных вещих снов. Ей не снилось ничего из того, что грезилось сотням ясновидцев. Зато ей снилось свое: «шизо»-сны. Если она видела крыс - шел дождь, если дождь - она знала, что по каким-то (не имеет значения, зависящим или не зависящим от нее причинам) она обязательно опоздает на работу, если снилась работа - жди ссоры с кем-нибудь. Да такой, что молнии сверкали. 
Вот и новый, нынешний сон сулил неприятности. Казалось бы, что такого: спишь и видишь дверь в подвал. Та самая дверь, на которую ее взгляд натыкался по несколько раз в день. Заходя в подъезд родного дома и кидая взгляд на пять ступеней вниз, прежде чем подняться на столько же ступеней вверх и вызвать старенький, изуродованный местными вандалами лифт, Анка тут же видела дверь в подвал.
Она не смотрела на нее специально: это было уже что-то чисто рефлекторное, и иногда она никак не могла потом вспомнить, смотрела ли она вниз, а если и смотрела, то что видела. 
Если бы ее попросили описать эту дверь, она не сделала бы того, о чем просят - так привычно характерен был взгляд вниз, легкое движение глазных яблок чуть в сторону, движение, в котором память не принимала участия.
И эта, Богом и людьми забытая дверь, снилась Анке теперь почти каждую ночь. Старая, железная, когда-то выкрашенная зеленой краской, а теперь облупившаяся, как крыша на солнце, с ржавым висячим замком и необбитыми ступенями (кому туда спускаться-то?), она ясно стояла перед ее глазами всю ночь, и с ней почему-то ассоциировалось приглашение в гости. Это было так нелепо и даже чудовищно, что Анка мучилась во сне, пытаясь разгадать смысл странной ассоциации и в конце концов приходя к мысли, что до добра все это не доведет.
Неизвестно почему, но еще ни один из самых неприятных снов так ее не нервировал. Она начала боятся темноты - предвестницы сна, и оттого дергалась и раздражалась безо всякого повода. На что дочь, рассудительная девица семи лет от роду заметила:
- Наверное, дядя-доктор тебе поможет.



"Самый счастливый день"
Эми Поттер

- Всего в доллар он обошелся мне! - возбужденно воскликнул Дональд, шумно отхлебывая кофе. - И этот доллар может принести нам сорок два миллиона!
- Зачем нам столько? - удивилась я, переворачивая на сковородке его любимые сырные ломтики. - Ты не рад тому, что у нас уже есть? У тебя хорошая работа, нормальная зарплата...
- Тогда я смогу купить тебе новую машину, - гордо сообщил он. - Такую же, как у Маргарет. 
Он знал, как мне нравится ее машина - совершенно бесподобная маленькая «Хонда» ярко-пурпурного цвета, менявшего свой оттенок на солнце. Как же я мечтала о такой! Увы, мне приходилось довольствоваться стареньким синим «Катлассом». 
- Мне больше нравится «Катласс», - буркнула я. - Он такой же надежный, как ты.
Дональд обиженно засопел и, с громким стуком поставив кружку на стол, удалился в гостиную. 
- Почти готово, - предупредила я, нарезая хлеб и прислушиваясь к шипению жарящегося сыра. - Далеко не уходи.
- Я только на минутку, в гараж.
Услышав, как хлопнула входная дверь, я подошла к окну и раздвинула шторы. У гаража Дональд обернулся, и я помахала ему рукой - словно на прощанье. Он покачал головой.
- А жаль, - прошептала я.
* * *
Как обычно, ужин прошел в молчании, лишь изредка нарушаемом сопением и отрыжкой Дональда. Обмакнув свой сэндвич в гороховый суп с беконом, он попытался запихнуть его в рот целиком. То, что туда не уместилось, осталось у него на губах и подбородке. Зрелище было не из приятных, и я поморщилась.
- Дорогой, тебе бы стоило поучиться хорошим манерам.
- Бетти, да что на тебя нашло?! С того момента, как я сказал тебе про лотерейный билет, ты ведешь себя, как настоящая стерва!
- Билет здесь ни при чем, - холодно ответила я, стараясь не вспылить. - Просто я устала от твоих манер. Или от их отсутствия.
- Раньше тебя это почему-то не волновало. - Утершись тыльной стороной ладони, Дональд оглядел меня с головы до ног. - Между прочим, ты и сама, знаешь ли, не подарок.
- Да, дорогой, ты, как всегда, прав.

 
А так же еще множество не менее интересных рубрик в газете.
Покупайте! Читайте! Подписывайтесь!
Copyright © 1997-2005 ЗАО "Виктор Шварц и К"