2005

Издательский дом "Виктор Шварц и К*"

НаверхДомойКарта сайта

Частная
жизнь

Женские
дела

Тайная
власть

Зигзаг
удачи

Врачебные
тайны

Очная
ставка

Поле
чудес

Спец
выпуски

Спецвыпуск
"СУПЕРТРИЛЛЕР"

Секреты народных
целителей

Приложение
"Парад-Алле"

Спецвыпуск
"Черный Юмор"

 

"Простая арифметика"
Айзек Азимов

Джехан Шуман привык иметь дело с высокопоставленными людьми. Он составлял программы для автоматических счетных машин самого высшего порядка. Поэтому генералы и председатели комитетов конгресса прислушивались к нему. Сейчас в отдельном зале нового Пентагона было по одному представителю тех и других: генерал Уэйдер и конгрессмен Брант. Высокий, изящный Шуман, программист первого класса, глядел на них без страха.
- Итак, джентльмены, - произнес он, - это Майрон Ауб. Человек с необычайными способностями, открытый мною случайно.
Маленький, лысый человечек беспокойно шевелил пальцами и то и дело переплетал их. Ему никогда еще не приходилось сталкиваться со столь великими людьми. Он был всего лишь пожилым техником низшего разряда.
- Внимание, - сказал Шуман. - Ауб! Сколько будет, если девять умножить на семь?
- Шестьдесят три, - тут же ответил Ауб.
Конгрессмен Брант поднял брови.
- Это верно?
- Проверьте сами, сэр.
Конгрессмен достал из кармана счетную машинку, дважды передвинул ее рычажки, поглядел на циферблат.
- Это вы и хотели показать? - спросил он. - Фокусника?
- Больше, чем фокусника, сэр. Ауб запомнил несколько простых операций и с их помощью ведет расчеты на бумаге! Генерал, будьте любезны задать число!
- Семнадцать, - сказал генерал.
- А вы, конгрессмен?
- Двадцать три.
- Ауб! Перемножьте эти числа!
- Да, программист, - сказал Ауб, втянув голову в плечи. Из одного кармана он извлек блокнотик, из другого - карандаш и начал выводить на бумаге затейливые значки.
Потом произнес тихо:
- Это будет 391.
Конгрессмен Брант снова достал свой счетчик и защелкал рычажками.
- Черт возьми, верно! Как он угадал?!
- Он не угадывает, джентльмены, - возразил Шуман. - Он рассчитал результат. Объясните, Ауб.
- Да, программист. Ну вот, джентльмены, я пишу 17, а под ним 23. Потом я говорю себе: 7 умножить на 3. Это 21.
- Откуда вы это знаете? - спросил конгрессмен.
- Просто запомнил. На счетчике всегда получается 21. Теперь 3 умножить на 7 - это 21, так что я и пишу 21. Потом трижды один - три, так что я пишу тройку под двойкой. 2 да 3 - пять, так что из 21 получается 51. Теперь оставим это на время и начнем заново. Перемножим 7 и 2, будет 14, потом 1 и 2, это будет 2. Сложим, как раньше, и получим 34. И вот, если написать 34 вот так под 51 и сложить их, то получится 391. Это и будет ответ.
Наступило минутное молчание, потом генерал Уэйдер сказал:
- Чепуха. Это слишком сложно, чтобы могло быть разумным.
- О нет, сэр, - смятенно возразил Ауб. - Это только кажется сложным, потому что вы не привыкли. На самом деле правила довольно просты и годятся для любых чисел.
- Для любых? - переспросил генерал. - Ну, хорошо. - Он  достал свой счетчик, военную модель строгого стиля. - Напишите на бумажке - 5, 7, 3, 8. Это значит... 5738.
- Да, сэр, - сказал Ауб и взял новый листок бумаги.
- Теперь... - Генерал снова заработал счетчиком. - Пишите: 7, 2, 3, 9. Число 7239. А теперь перемножьте их.
Ауб принялся за дело. Генерал достал часы и засек время.
- Ну что, кончили колдовать, техник? - спросил он.
- Сейчас, сэр... Готово. 41537382.
Генерал Уэйдер недоверчиво улыбнулся, передвинул контакты  умножения на своем счетчике и подождал, пока цифры остановятся. А потом сказал с величайшим изумлением:
- Великие галактики, это верно!



"Абсолютное оружие"
Роберт Шекли

Вот уже три недели Эдсель работал с Парком и Факсоном в этой мертвой пустыне. Они раскапывали каждый курган, попадавшийся им на пути, ничего не находили и шли дальше. Короткое марсианское лето близилось к концу. С каждым днем становилось все холоднее, с каждым днем нервы у Эдселя понемногу сдавали. Коротышка Факсон был весел - он мечтал о куче денег, которые они получат, когда найдут оружие, а Парк молча тащился за ними, словно железный, и не произносил ни слова, если к нему не обращались.
Знай он там, на Земле, что все получится именно так! Тогда все казалось легким. У него был свиток, а в свитке... сведения о том, где спрятан склад легендарного оружия марсиан. Парк умел читать по-марсиански, а Факсон дал деньги для экспедиции. Эдсель думал, что им только нужно долететь до Марса и пройти несколько шагов до места, где хранится оружие.
До этого Эдсель еще ни разу не покидал Земли. Он не рассчитывал, что ему придется пробыть на Марсе так долго, замерзать от леденящего ветра, голодать, питаясь безвкусными концентратами, всегда испытывать головокружение от разреженного скудного воздуха, проходящего через обогатитель. Он думал только о том, какую цену заплатит ему правительство, любое правительство, за это легендарное оружие...
Они нашли курган к вечеру, как раз тогда, когда терпение Эдселя подходило к концу. Это было странное, массивное сооружение. На металлических стенках осел толстый слой пыли. Они нашли дверь. Повернув ручку, Парк открыл ее. Они вошли в огромную комнату, где грудами лежало сверкающее легендарное марсианское оружие, остатки марсианской цивилизации.
Перед ними лежало сокровище, от поисков которого все уже давно отказались. С того времени, когда человек высадился на Марсе, развалины великих городов были тщательно изучены. По всей равнине лежали сломанные машины, боевые колесницы, инструменты, приборы - все говорило о цивилизации, на тысячи лет опередившей земную. Кропотливо расшифрованные письмена рассказали о жестоких войнах, бушевавших на этой планете. Однако в них не говорилось, что произошло с марсианами. Уже несколько тысячелетий на Марсе не было ни одного существа.
Эдсель знал, что это оружие ценилось на вес чистого радия. Равного не было во всем мире.
Эдсель поднял первое, что попалось под руку. Похоже на пистолет 45-го калибра, только крупнее. Он подошел к раскрытой двери, направил оружие на росший неподалеку куст. Нажал на спусковой рычаг. Куст исчез в ярко-красной вспышке.
- Неплохо, - заметил Эдсель, ласково погладил пистолет и, положив его на место, взял следующий.
- Хватит, Эдсель, - умоляюще сказал Факсон, - нет смысла испытывать здесь. Можно вызвать атомную реакцию или еще что-нибудь.
- Заткнись. - Эдсель опять выстрелил и с удовольствием смотрел, как вдали плавился кусок пустыни.
- Хороша штучка! - Он поднял еще что-то, по форме напоминающее длинный жезл.
- Пора собираться, - сказал Факсон, направляясь к двери.
- Собираться? Куда? - медленно спросил его Эдсель.



"Урок ненависти"
Ли Брекетт

Невиданный ливень в долине не прекращался уже тридцать шесть часов. Земля пропиталась водой насквозь. Мутные потоки неслись по склону холма, нависающего над городом, переполняли сточные канавы и, бешено крутясь, устремлялись к реке. Обычно спокойная река шумела и бурлила, размывая берега, заливая фруктовые садики и улицы Гранд-Фоллза. Люди в панике покидали дома. Подмытые деревья медленно клонились и падали, разрушая заборы и стены жилищ...
Высоко на вершинах холмов, окружавших долину с северо-востока и юго-запада, умело спрятанные от людского глаза, тихо гудели два маленьких механизма неземного происхождения. Они неутомимо посылали потоки частиц в небо, собирая тяжелые дождевые тучи. В долине продолжался ливень...
* * *
Это было его первое ответственное задание, и он не знал наверняка, сумеет ли справиться. Он так и сказал Руви, замедляя ход неудобной земной машины:
- Нет, ты только посмотри на эту страну. Неужели здесь можно создать настоящую цивилизацию?
Она по обыкновению быстро обернулась и спросила в упор:
- Боишься, Флин?
- Кажется, да.
Ему было стыдно признаваться в этом. Дома, на родной Минтаке, он изучал управление погодой и уже успел поработать в пяти разных мирах, из которых два были даже на более ранних ступенях развития. Но ни разу не видел столь слабо гуманизированную цивилизацию.
- Ладно, - сказала Руви. - Я, признаться, тоже побаиваюсь. Вдобавок здесь жарко. Останови-ка машину, я хочу подышать свежим воздухом.
Он затормозил. Руви выбралась из авто, подошла к двум валунам на обочине и окинула долину взглядом. Легкий ветерок теребил ее желтую тунику, а ее кожа в лучах неяркого уже солнца мерцала нежным зеленым цветом.
- Как только мы выезжаем за город, - сказала Руви, - у меня возникает ощущение, что мы находимся в каком-то жутко враждебном мире. Нам все здесь чуждо: деревья, цветы, даже стебли трав. И все же это довольно красивое место. По-своему красивое.
- Да. Именно поэтому Шербонди и предложил нам поездить по стране и ближе познакомиться с жизнью ее обитателей.
Шербонди был их коллегой и командиром группы, осуществляющей связь с правительством этой страны. 
- Ладно, поехали, - вздохнул Флин.
Было по-прежнему жарко, а ему приходилось носить неудобную одежду людей: инструкция запрещала привлекать излишнее внимание. Лишь для Руви сделали исключение.
Они проезжали фермы и маленькие пестрые города со странными названиями, где люди во все глаза таращились на них, а детишки указывали пальцами и кричали: «Зеленые ниггеры! Смотрите, зеленые ниггеры!..»
Флин рассматривал двухэтажные и одноэтажные дома и пробовал представить себе жизнь за этими деревянными и кирпичными стенами. Возможно, Шербонди был прав. Может быть, они действительно должны поближе познакомиться с жизнью этих людей, чтобы лучше понять, что те думают и чувствуют. Хотя предстоящие столетия должны настолько перевернуть их бытие, что нынешняя жизнь наверняка забудется напрочь...
Но самое главное, нужно привить людям тот истинный гуманизм, то космическое миролюбие, которое только и позволит развивающейся цивилизации войти во Всеобщую Федерацию.
Однако это последнее, по опыту Флина, осуществить будет особенно трудно. Довольно большая часть гордых и себялюбивых землян не захочет принимать навязанный кем-то извне образ мышления. Многие будут чувствовать себя в подчиненном положении, а блага, идущие от более старых и умудренных цивилизаций, расценят как унизительные подачки. Таких предстоит трудно и кропотливо перевоспитывать. 
- Я устала и проголодалась, - сказала Руви.
- Потерпи до следующего городка. 
Но следующий город долго не появлялся. Наконец, на вершине очередного подъема они увидели указатель в виде огромного пальца.
- Ресторан. Отель. Автостоянка, - вслух прочла Руви. - Кажется, этот город называется Гранд-Фоллз.



"Отпускной роман"
Билл Пронцини

«21 октября.
Дорогая Бланш!
Мы уже здесь, в Кэт-Бей на Кэт-Кей*. Наконец-то! Три самолета, последний всего на двенадцать посадочных мест, сорокапятиминутное плавание на пароме, потом Артур взял напрокат автомобиль, и мы пересекли этот маленький коралловый островок, чтобы попасть в «Твидз резорт». К слову, о забытых Богом уголках. Я боялась, что место это не стоит стольких хлопот. Оказалось, что стоит. Это не просто один из карибских островов, это рай для отпускников.
Кэт-Бей на Кэт-Кей... Красиво звучит, не правда ли? И выглядит потрясающе. Длиной в двадцать миль, шириной в десять, и с воздуха он действительно напоминает спящего кота. Южный край острова - длинный, узкий, изогнутый полуостров - вылитый хвост, а на северном - три выступа, посередине полукруглый, по краям треугольные, - прямо-таки голова и два уха. Туземцы так их и называют, Восточное ухо и Западное ухо. Забавно, не правда ли? Эти «уши» - самые высокие точки острова, примерно сто пятьдесят футов над уровнем моря. Остальная часть острова плоская и не поднимается над морем.
Кэт-Бей примыкает к Восточному уху - миля кристально чистой воды и ослепительно белого песка. «Твидз резорт» расположен в южной части бухты. Большие бунгало с террасами практически нависают над берегом, а огромный особняк, где подают еду и напитки, буквально перенесен из фильмов 30-х годов о тропиках, вроде того, где Дороти Ламур** попадает в ураган. Только представь себе: вместо кондиционеров - вентиляторы под потолком! Это место так и дышит стариной.
Владелец курорта, Джеремия Твидз, милейший старикан, говорит с очаровательным местным акцентом и рассказывает потрясающие истории. Его жена, Вера, повар от бога. За вчерашний обед я бы продала душу.
На острове нас ждал еще один сюрприз: тут полным-полно кошек. Их десятки, самых разных, длинношерстных и короткошерстных. Мистер Твидз говорит, что он и его жена всегда любили кошек, и, скорее всего, так оно и есть, потому что они кормят животных и позволяют им бегать, где заблагорассудится, на том основании, что это Кэт-Бей на Кэт-Кей. Я полностью одобряю их действия. Ты же знаешь, что кошек я обожаю. Артур, разумеется, сразу начал ворчать, что их слишком много. Он к ним не благоволит, к этим милым созданиям.
На курорте мы практически одни, поскольку сезон открывается лишь через несколько недель. Меня бы это вполне устроило, если б не еще одна гостья Твидзов. Ее зовут Глория Бартелл, и она вдова из Чикаго. Во всяком случае, говорит, что вдова. Ей не более тридцати пяти, блондинка с округлыми бедрами и сладким голосом. Как только я увидела ее, так сразу сказала себе: ага, да тут женщина-охотница. Артур, естественно, придерживается иного мнения, но я видела, как этим утром он таращился на нее, когда мы шли на пляж. Она лежала под зонтиком в малюсеньком бикини, и он, не спрашивая меня, сел под соседний зонтик. А потом завел с ней разговор, постаравшись исключить из него меня. Можешь мне поверить, в бунгало я все ему высказала.
Однако, Бланш, я не собираюсь волноваться из-за вдовы или чего-то еще. Я приехала отдыхать. Обниматься с Артуром, плавать, ходить под парусом, лежать на солнце... Ты знаешь, я могу позволить себе загорать даже в сорок три года. И не собираюсь следить за весом, какая уж тут диета с деликатесами миссис Твидз и ромовыми пуншами мистера Твидза!
Напишу тебе через день или два, когда буду в настроении. Расскажи мне, как дела в клубе. Согласился ли этот молодой симпатичный тренер по теннису дать тебе очередной частный урок? Если б не моя старомодная верность одному мужчине, я бы тебе ужасно завидовала.
Люблю, целую, твоя Джейнис»...



"Конец пути"
Пол Андерсон

«Счет от врача... Боли в груди... Наверное, ничего страшного... Возможно, от расстройства... Вчерашний обед... Кажется, Одри была рада меня видеть... Хотя откуда мне знать...»
«Болван!.. Некоторых вообще близко нельзя подпускать к машинам... Теперь прямо, на третьей скорости... Пешеход в зеленой шляпе... Черт, опять проехал на красный свет...»
Можно сказать, что за пятнадцать лет он к этому почти привык. Сейчас, идя по улице, он спокойно мог думать о своем, а посторонние голоса сливались в мозгу в еле заметный шум. Конечно, время от времени приходилось несладко, череп иной раз просто раскалывался от дикого визга.
Нормана Кейна привела сюда любовь к девушке, которую он никогда раньше даже не видел. Стоя на перекрестке в ожидании зеленого сигнала светофора и глядя на проносящиеся мимо автомобили, он желтыми от никотина пальцами машинально извлек из пачки очередную сигарету. Наступил вечер. Половина пятого. Час пик. Обдавая все и вся ненавистью, огромное множество нервных систем двигалось к дому.
Странно, подумал Клейн, до чего же порой мерзкое нутро у тех, кто так безупречно вежлив и обходителен в быту. Находясь в обществе, они ведут себя безукоризненно, однако в глубине души... Не стоит думать об этом, лучше просто забыть. Во всяком случае, здесь, в Беркли, лучше, чем в Сан-Франциско или Окленде. Похоже, чем крупнее город, тем больше в нем зла - зла, таящегося в трех сантиметрах под лобной костью.
Неподалеку от Кейна, явно кого-то поджидая, одиноко стоял незнакомый парень. По тротуару шла девушка. Симпатичная. Хорошая фигура. Длинные желтоватые волосы. Кейн лениво настроился на нее... Так, так, у нее есть своя квартирка... она долго ее подыскивала... уступчивый управляющий. В голове юноши заметались распутные мысли.
Когда она прошла мимо, он долго смотрел ей вслед взглядом самца. Жаль, подумал Кейн, им было бы хорошо вместе. 
Он ничего не имел против искреннего влечения людей друг к другу - во всяком случае, его разум относился к этому безразлично. Сложность заключалась в другом: ужасно трудно бороться с внутренним, подсознательным пуританизмом. Господи, ну как, будучи телепатом, сохранить в себе хоть каплю стыдливости. Частная жизнь людей, безусловно, их личное дело, если, конечно, они не лезут тебе в душу.
Загорелся зеленый свет, и Кейн ступил на мостовую. Погода стояла ясная - прохладный летний день, легкий ветерок. Впереди, в нескольких кварталах от него, на фоне бурых домов виднелось аккуратное зеленое пятнышко университетского городка.
«Ободранная кожа, обугливающаяся, разваливающаяся на куски плоть - и появляются кости - крепкие, чистые, белые кости...»
Кейн остановился как вкопанный и почувствовал, как по спине скатились крупные капли пота. А ведь мужчина выглядел вполне нормальным!
- Эй ты, придурок! Ты что, хочешь попасть под колеса?
Кейн взял себя в руки и быстро перебежал на тротуар. Увидев на автобусной остановке скамейку, он сел и не двинулся с места, пока полностью не пришел в себя. Некоторые мысли попросту невыносимы.
В детстве, когда приходилось тяжко, он отправлялся к отцу Шлиману. Разум священника был подобен колодцу, устроенному в пронизанной солнечными лучами роще; глубокому колодцу, поверхность которого была расцвечена золотистыми осенними листьями... Вода, впрочем, оказалась заурядной: имея острый минеральный привкус, она напоминала запах земли. В те смутные дни, когда в нем впервые проснулся дар телепатии, Кейн часто бывал у отца Шлимана. С тех пор ему довелось повстречать множество хороших, мудрых, умиротворенных умов, однако ни один из них не обладал такой ясностью мысли, такой внутренней силой.
- Я не хочу, чтобы ты ошивался подле этого святоши, понятно? - так говорил его отец, а он был человек с характером. - Иди к себе в комнату! И не попадайся мне на глаза. К утру ты должен выучить еще две главы из дейтерологии. Может, хоть это вселит в тебя истинно христианскую веру».
Вспомнив об этом, Кейн криво усмехнулся и прикурил очередную сигарету. 



"Белый пар"
Джеймс Холдинг

Шестнадцатого декабря в половине шестого холодного утра старенький «плимут», модель 1954 года, проследовал по 78 шоссе в сторону Вашингтона и начал медленно взбираться на холм, являющийся западной границей долины Вашингтонвилл. Мотор «плимута» явно барахлил. Он работал с надрывом, часто чихал и фыркал, но все-таки машина сумела взобраться на перевал, и ее водитель увидел внизу засыпанную снегом долину. 
- Внизу заправка, - обрадовался мистер Грант, обращаясь за неимением собеседника к самому себе. - Поедем посмотрим, вдруг она открыта?
Автозаправка, принадлежавшая некоему Амосу Уайту, находилась на полпути между перевалом и городком. Но в тот самый момент, когда Хаб Грант снял ногу с тормоза и начал спускаться в долину, мотор «плимута» громко чихнул и заглох окончательно и бесповоротно.
Грант вздохнул, открыл дверцу, вышел на морозный воздух, огляделся по сторонам и двинулся к заправке Амоса Уайта. Увы, она была еще закрыта! 
Хаб Грант вернулся к «плимуту» и, посмотрев на видневшиеся вдалеке редкие огоньки Вашингтонвилла, пробормотал: «Боюсь, придется спуститься в долину. Кажется, там что-то открыто...» Он похлопал себя руками по бокам, чтобы согреться. Потом захлопнул дверцу и пошел вниз по дороге.
В ту самую минуту, когда Грант двинулся вперед, Сара Бенсон, самая пышнотелая и самая неприступная красотка в округе, вышла из своего дома, расположенного на окраине Вашингтонвилла, и тоже направилась к шоссе. В том месте, где оно проходило по окраине города, находились магазин и кафе, в котором Сара работала. 
Идти ей было совсем недалеко - каких-то сто ярдов. Вокруг - ни души. Предрассветную тишину нарушали только изредка проносившиеся мимо машины. Сара полезла в сумочку за ключами и неожиданно услышала у себя за спиной чьи-то шаги. Она удивленно оглянулась и увидела четко выделявшуюся на фоне белых сугробов темную мужскую фигуру. 
- Эй, подождите!..
Это были его последние слова. Сара так и не поняла, откуда вылетела та машина. Она неслась по его стороне дороги, как ракета. Фары внезапно выхватили мужчину из темноты. Почувствовав опасность, он испуганно бросился к обочине. Слишком поздно!
Окаменевшая от ужаса, Сара видела, как машину резко повело в сторону. Послышался визг шин и глухой удар. На ее глазах, словно при рапидной съемке, незнакомец взлетел в воздух, описал широкую дугу и упал на землю... Только тогда Сара Бенсон сумела вновь посмотреть на машину. Сверкнув красными фарами, темный автомобиль резко затормозил. Сара подумала, что он остановится. Но мотор внезапно взревел, и машина, набирая скорость, помчалась к восточному перевалу...
- Остановитесь! - закричала она зачем-то ей вслед. - Остановитесь! Вы же сбили человека! Остановитесь!..
Ноги Сары задрожали, к горлу подступил ком. Она подбежала к человеку, неподвижно лежащему в сугробе, но увидев, что ничем не может ему помочь, вернулась к кафе. Быстро открыла дверь ключом, включила свет и позвонила в полицию.
Начальник отдела по расследованию убийств полиции Вашингтонвилла лейтенант Рэндалл и «скорая помощь» прибыли на место аварии в 6.05, когда первые проблески зари окрасили небо на востоке в светло-серый цвет. Возле кафе уже стояла целая вереница легковых машин и грузовиков, водителей которых привлекла трагедия, окровавленный снег и статная фигура Сары Бенсон.
Лейтенант Рэндалл приказал патрульному очистить место аварии от зевак, отправил жертву наезда в морг, после чего двинулся в кафе «Райтс Такер Рест» опрашивать единственную свидетельницу аварии.
Рэндалл сгорал от нетерпения поскорее получить описание машины, виновной в наезде. Но даже спешка не помешала ему отметить про себя красоту сидящей перед ним девушки. Он мысленно отметил ее замечательные золотисто-каштановые волосы, гладкую кожу кремового оттенка и голубые глаза, а вслух строго поинтересовался:
- Что это была за машина?



"Идеальная команда"
Боб Шоу

Издалека он мог разглядеть только богатые меха, потом, когда женщина подошла ближе, светлые волосы. Чуть позже он заметил драгоценности на шее и руках. Затем увидел ее красивое лицо. Затаившись в глубокой тени кустарника, Пурви ждал, когда она приблизится.
Глубоко вздохнув, Пурви достал из кармана пистолет и выпрыгнул на дорогу.
- Молчать! - приказал он женщине. - Сумочку сюда! Быстро! И побрякушки!
Вдруг женщина как бы осела, словно растворяясь в воздухе, и через секунду исчезла. Вместо нее у ног Пурви осталось какое-то жуткое существо. С паническим криком он обернулся, собираясь бежать...
Но было уже поздно.
* * *
Огромные мясистые листья и множество темно-зеленых щупалец лежали у Пурви на груди и на лице, слегка шевелясь в такт его дыханию. Собрав все силы, он оттолкнул зеленую массу в сторону, выпрямился и - понял, что он в космосе. Он часто летал в лунные поселения, чтобы сразу распознать испытываемые ощущения, хотя то, что его окружало, меньше всего напоминало обстановку космического корабля.
Низкая, почти круглая комната, местами ярко освещенная, местами в полутьме. Неравномерное вращение вентиляторов на стенах вызывало резкие порывы холодного ветра. Тонкий слой грязи покрывал пол, над которым выступали беспорядочно разбросанные панели с приборами, инструменты, концы кабелей и низкие перегородки. Кроме Пурви, в комнате никого не было.
Он поднялся на ноги, чуть не упав от головокружения, и добрался до мигающей красными огнями приборной панели. Пурви остановился около экрана, пытаясь сообразить, как его занесло в этот странный корабль.
За спиной что-то шевельнулось.
Пурви обернулся. Темно-зеленая куча листвы, которую он стряхнул с себя, с влажным шелестом ползла к нему. В центре ее, под листьями и щупальцами, угадывалась какая-то узловатая масса около полуметра а диаметре. Несколько щупалец оканчивались блестящими черными горошинами, напоминающими глаза.
За два шага до него куст остановился. По верхнему листу поползли бледные светло-зеленые буквы. Эта штуковина пытается с ним говорить!
«Я дам тебе золота», - появилось на листе.
- За что? - спросил он, присаживаясь на корточки и пытаясь заглянуть вглубь разумного растения.
«Взрыв повредил часть корабля, - появились новые строчки. - В том числе и ремонтный отсек. Лурр починил, что мог. Но не все. Ты очень подвижен. Ты будешь работать. Лурр заплатит тебе золотом».
- Я не умею чинить космические корабли, - сказал Пурви.
«Твоя работа будет проста. Я буду руководить».
Пурви пошарил в кармане, достал спички и смятую пачку сигарет. Он глубоко, с наслаждением затянулся.
- Ты вернешь меня потом на Землю?
«Да».
- Послушай, - спросил он подозрительно, - а как долго мы будем находиться в полете?
Широкий лопух развернулся, и на нем появилась надпись:
«Пятнадцать твоих дней».
- А как насчет пищи? Мне нужно есть.
«Ты будешь есть пищу ахтаура».
- Это еще что такое?



"Летающая сковородка"
Роберт Ф.Янг

Марианна Сэммерс работала на фабрике, выпускающей сковородки. Восемь часов в день и пять дней в неделю она стояла у конвейера, и каждый раз, когда мимо нее проезжала сковородка, Марианна приделывала к ней ручку. И так изо дня в день, месяц за месяцем. 
По утрам она вставала и готовила завтрак в своей маленькой квартире, а потом ехала в автобусе на работу. По вечерам она возвращалась домой и в одиночестве ужинала, затем смотрела телевизор. В уикенды - писала письма и гуляла в парке. Ничто не менялось; Марианне уже казалось, что ничего ни изменится.
Но однажды вечером она пришла домой и обнаружила у себя на оконном карнизе летающую сковородку...
* * *
День был самый обычный - сковородки, начальство, скука и усталость в ногах... Часов в десять к ней подошел наладчик и предложил пойти на танцы. Компания каждый год устраивала на свои средства вечеринку накануне Дня всех святых. Марианна уже успела отклонить пятнадцать приглашений.
- Нет, я, наверное, не пойду, - сказала она.
- Почему? - растерянно спросил наладчик.
- Я... я не люблю танцев, - повторила она ту же невинную ложь, которую слышали от нее все остальные претенденты.
- А-а. - Наладчик посмотрел на нее так же, как и пятнадцать его предшественников, и пошел дальше. 
После обеда ее приглашали еще два раза. Как будто она единственная девушка на фабрике! Временами она начинала ненавидеть свои голубые глаза и круглое румяное лицо, а иногда - даже свои золотистые волосы, которые действовали на мужчин, как магнит. К половине пятого у нее уже болела голова и она до глубины души презирала весь белый свет.
Когда она вышла из автобуса на углу своей улицы, детвора веселилась вовсю. Кругом прыгали ведьмы и крались гоблины, брызгали искрами бенгальские огни. Но Марианна не обращала на все это внимания. Канун Дня всех святых - праздник для ребятишек, а не для побитой жизнью старухи двадцати двух лет от роду, что работает на фабрике сковородок.
Добравшись до дома, Марианна забрала внизу почту. Пришло два письма: одно от матери, а другое... Пока она поднималась в лифте на шестой этаж и шла по коридору к двери своей квартиры, ей казалось, что сердце выскочит у нее из груди. Но она заставила себя сначала распечатать письмо матери. Письмо было самым обыкновенным и ничем не отличалось от предыдущего. «Урожай винограда хорош... Куры несутся лучше - словно чувствуют, что яйца опять подешевели. Эд Олмстед взялся ставить пристройку к своему складу (давно пора!). Дорис Хикет родила мальчика в семь фунтов весом. Папа тебя целует. Самое время позабыть свою глупую гордость и вернуться домой. P.S. Тебе было бы интересно взглянуть, как перестраивает свой дом Говард Кинг. Когда он закончит, у него будет настоящий дворец».
У Марианны комок подступил к горлу. Дрожащими пальцами она распечатала второе письмо.
«Дорогая Марианна!
Я обещал больше не писать тебе, потому что уж столько раз писал, просил вернуться домой и выйти за меня замуж, а ты даже не отвечаешь. Но бывает так, что человеку не до самолюбия.

 
А так же еще множество не менее интересных рубрик в газете.
Покупайте! Читайте! Подписывайтесь!
Copyright © 1997-2005 ЗАО "Виктор Шварц и К"