2005

Издательский дом "Виктор Шварц и К*"

НаверхДомойКарта сайта

Частная
жизнь

Женские
дела

Тайная
власть

Зигзаг
удачи

Врачебные
тайны

Очная
ставка

Поле
чудес

Спец
выпуски

Спецвыпуск
"СУПЕРТРИЛЛЕР"

Секреты народных
целителей

Приложение
"Парад-Алле"

Спецвыпуск
"Черный Юмор"

"Двойник"
Кристофер Хивнер

Кабинет доктора Сольера производил на Томаса крайне тягостное впечатление. Еще бы! Все какое-то стерильное, слишком правильное, ненастоящее... Бежевый, без единого пятнышка ковер, вазы с цветами, аккуратно расставленная мебель. И тишина - почти неестественная тишина, которую нарушало лишь тиканье маятника старинных напольных часов в углу. Нет, лучше уж об этом не думать, а просто неподвижно лежать на кушетке, впившись ногтями в обивку и глядя в потолок, покрытый белыми панелями с затейливым узором. 
Но долго Томасу ждать не пришлось. Несколько минут спустя открылась дверь, и в кабинет вошел доктор Сольер - очень худой, высокий мужчина с лицом цвета подтаявшего воска и козлиной бородкой. Помедлив немного, он кинул профессиональный оценивающий взгляд на пациента, уселся в кресло рядом с кушеткой и наигранно-бодрым тоном спросил: 
- Ну-с, мистер Торн, начнем? 
- Да, наверное, - дрожащим голосом пробормотал Томас. 
- Прежде всего расслабьтесь. Я здесь, чтобы внимательно вас выслушать и по возможности помочь. Как только будете готовы, выкладывайте все по порядку. 
Томас громко сглотнул и попытался расслабиться, но тщетно. Наоборот, стало только хуже, по лбу потек холодный пот. 
Доктор Сольер терпеливо ждал. 
- Несколько месяцев назад, - наконец медленно заговорил Томас, - со мной стали происходить странные вещи. Я никак не могу их объяснить, но боюсь... у меня появилось второе «я». 
- Хм! - Доктор Сольер заинтересованно покачал головой. - Вообще-то раздвоение личности - заболевание серьезное. Причем, как правило, его признаки в первую очередь замечает не сам пациент, а окружающие. Дело в том, что, почти в ста процентах случаев страдающий раздвоением личности человек не помнит, чем занималось его второе «я», захватившее на время контроль над телом. То же самое касается и второго «я» - оно тоже не знает многого из жизни основной личности, хотя, несомненно, связано с ней... В общем, это довольно сложно и запутанно, не стоит забивать вам голову теорией. Лучше давайте продолжим ваш рассказ, а я потом постараюсь понять, что с вами происходит.
- Да-да, конечно, доктор, потому-то я к вам и обратился, что сам просто запутался в догадках и предположениях. Во-первых, эти телефонные звонки... 
- Так-так, - одобрительно кивнул Сольер и, щелкнув металлической застежкой, открыл блокнот в дорогом кожаном переплете. 
- Мне то и дело звонят разные люди, в основном женщины. Совершенно незнакомые, но ведут они себя так, будто меня знают. Говорят, что мы познакомились в баре. А я ничего такого не помню. Мало того, я не хожу по барам! 
- Угу. Стало быть, вы не ходите по барам, но они утверждают, что именно там с вами и познакомились? 
- Да. 
- Простите, мистер Торн, но я бы хотел поинтересоваться вашей интимной жизнью.
Некоторое время Томас смущенно молчал, а затем, откашлявшись, надтреснутым голосом произнес: 
- У меня была подружка, но несколько лет назад мы расстались, и... с тех пор я ни с кем не встречаюсь...
- Интересно было бы узнать, почему? Вас перестали интересовать женщины? У вас появились какие-то проблемы в половой сфере? Или развился новый комплекс? Возможно, вы трудно расставались и после этого долго переживали то, что она вас оставила?..
- Нет, нет! Ничего подобного не было. Расстались обычно. Просто стали реже встречаться, утратили интерес друг к другу. А потом все само собой угасло... - Томас замолчал, ожидая следующего вопроса доктора, но Сольер только быстро сделал какие-то пометки в блокноте и сказал:
- Продолжайте, пожалуйста. 
- Когда эти женщины звонят, они предлагают встретиться снова, причем весьма настойчиво, и постоянно рассказывают, как им понравилось то, что... я проделывал с ними прошлой ночью. Каким я был... страстным и... ненасытным. Опять же, это абсолютно не похоже на то, как я... веду себя с близким человеком. По крайней мере, моя бывшая подруга никогда такого не говорила. У нас все было нормально, но не было этой африканской страсти, а тем более каких-нибудь извращений, на которые намекают эти дамочки.
- Ну, с каждой женщиной мужчина бывает совершенно разным. Быть может, вы потому и расстались, что вам не хватало этой, как вы выразились, африканской страсти. Это все, что вас беспокоит? 
- В том-то и дело, что нет. Творятся еще более странные вещи! Когда я просыпаюсь, то иногда обнаруживаю свою одежду в грязи. Однажды джинсы были перепачканы в глине. В другой раз на них были пятна крови. 
Доктор Сольер бросил на Томаса быстрый встревоженный взгляд. 
- А месяц назад, - тем временем продолжал тот, - я проснулся среди ночи и увидел засохшую кровь у себя под ногтями. Я страшно испугался, целый час отмывал руки и, по-моему, до сих пор еще не пришел в себя. Доктор, я не имею ни малейшего понятия, откуда взялась эта кровь! 
- Может быть, случайно порезались за ужином? 
- Нет, я осмотрел себя с ног до головы. Ни единой царапины! Тогда я полез в платяной шкаф, и что вы думаете? Вся майка была в крови. - Томас тяжело вздохнул и вытер пот со лба. - Больше такого не повторялось, но эти телефонные звонки по-прежнему не дают мне покоя! Кроме того, недавно приходили из полиции и расспрашивали про мою бывшую девушку! Она пропала! Вы меня простите, но все происходящее напомнило мне эти фильмы об оборотнях. Типа «Волк» с Джеком Николсоном и Мишель Пфайффер. Он там тоже не помнил, когда превращался в волка, не помнил, как убил собственную жену, которая ему изменяла. И она тоже пропала!..
- Перестаньте, Томас! Не путайте жизнь с кино. Если даже вы и страдаете раздвоением личности, то это происходит в вашем сознании - ни в кого вы не превращаетесь. В реальной жизни психиатрия не знает ни одного подобного случая! Такого просто не может быть!
Нахмурившись, доктор Сольер сделал несколько пометок в блокноте, отметив при этом, что его пальцы начали дрожать - нервная привычка, дававшая знать о себе каждый раз, когда ему было некомфортно. Впрочем, «признания» Томаса беспокоили его в самую последнюю очередь. Весь этот бред запросто мог объясняться возбужденным состоянием пациента. Дело было в другом - постепенно у доктора возникло некое тревожное чувство, что... за ним кто-то наблюдает. Он постарался не обращать на это навязчивое ощущение внимания, однако оно не только не исчезало, но становилось все сильнее и сильнее. 
Неожиданно голос Томаса зазвучал так, словно у него появилось эхо - как будто говорил не один человек, а двое одновременно. Доктор повернулся к кушетке и... испуганно вжался в спинку кресла. Из виска Томаса торчала пара выпученных глаз, смотревших на него в упор! Причем весьма неприятным, даже каким-то... злобным взглядом. 
Сольер открыл рот, но не смог выдавить из себя ни слова. 
- Когда эти, из полиции, ушли, я полез в письменный стол и нашел там нож. Не мой нож! - продолжал скулить Томас. - А через неделю он оказался у меня в машине, в «бардачке»! 
...Глаза зашевелились и полезли наружу. Затем послышалось отвратительное влажное чмоканье, и из темени Томаса, раздвинув волосы, показалась... вторая голова. Ее губы шевелились, и доктор понял, что именно она и является источником голоса, говорящего в унисон с Томасом. За ней последовала шея... 
Доктор Сольер попытался встать, но страх отнял у него все силы. Ног он больше не чувствовал, живот как будто наполнился густым желе. Тем временем голова придвигалась все ближе и ближе, пока не оказалась всего в нескольких дюймах от его лица. Медленно, как во сне, доктор протянул руку и дотронулся до нее - точнее, до ее лба. Кожа на ощупь была теплой и упругой. 
Ужас сковал его тело, и он продолжал слушать жалобы Томаса Торна, беспомощно наблюдая, как его второе «я» выбирается на свободу.
- Мой лучший друг говорит, что я пытался его задушить. Но я ничего такого не помню! 
С Томасом происходила странная трансформация. Из его паха с неожиданной легкостью выскользнула пара ног и, разбрызгивая во все стороны кровавые ошметки, уперлась подошвами в пол. Ноги напряглись, затрещала рвущаяся кожа, и через мгновение перед остолбеневшим от ужаса доктором возникло некое существо. Громко вздохнув, оно, поблескивая перепачканным какой-то зловонной слизью торсом, выпрямилось во весь рост и повернулось к доктору. 
Сольер уставился на него, как кролик на удава. Перед ним стояла точная копия Томаса Торна. Впрочем, не совсем точная, - в отличие от «исходного экземпляра», у Томаса номер два было жесткое, словно вырубленное из камня лицо, злобно прищуренные глаза, тело бугрилось мышцами... 
- Доктор, если это не какая-то другая личность, то тогда что же? - с издевательской усмешкой заныло существо, склонившись над Сольером. - Со мной происходят странные вещи, но я ничего не помню. В последнее время у меня куча проблем на работе, может быть, все из-за этого? Я торгую машинами на самой большой стоянке в Пенсильвании. Сейчас дела идут неважно, и мой босс постоянно на меня наезжает. Тот еще тип, доложу я вам! Хозяйский сынок - ленивая, тупая скотина. День-деньской трахает свою секретаршу прямо на задних сиденьях, а на меня орет - мол, я плохо работаю! 
Клокочущий от ярости голос Томаса-2 вливался доктору в уши, словно лава из кратера вулкана.
- Как же мне тяжело! И ни минуты продыху! С тех пор как меня бросила Бекки, я чувствую себя так, словно попал в западню! Никто мне не может помочь! 
Томас-2 шагнул к доктору Сольеру и сомкнул крепкие пальцы на его горле. Тот не сопротивлялся. 
- Как-то раз он меня чуть не уволил, потому что я упустил клиента! А я-то здесь при чем?! Клиент просил скидку, а он ни в какую! 
Влепив доктору пощечину, Томас-2 с рычанием начал ритмично колотить его затылком о спинку кресла. В глазах у Сольера потемнело. 
- Никто мне не поможет! Доктор, как, по-вашему, может быть, таким образом я сбрасываю напряжение?! Так сказать, выпускаю пар?! 
Томас-2 схватил Сольера за лацканы пиджака и, буквально выдернув его из кресла, со страшной силой швырнул в дальний конец кабинета. Доктор врезался в стену и, хрустнув перебитыми позвонками, мешком сполз на пол. Томас-2 тут же поднял его и усадил в кресло. 
- А вы говорите, так не бывает, психиатрия не зарегистрировала ни одного случая. Вот вы и зарегистрируйте, будете первооткрывателем. Это же сенсация, слава, деньги! Хотя, - чудовище посмотрело на Сольера, - что-то мне подсказывает, что лавры достанутся не тебе.
 - Но все же, доктор, мне нужна ваша помощь. Наверное, вас это шокирует, но в последнее время со мной совсем плохо. Ложусь вечером спать...
Ни на секунду не умолкая, Томас-2 начал влезать в свою первоначальную «оболочку». Весь этот процесс сопровождался тошнотворным хлюпаньем, постепенно стихавшим по мере того, как он все глубже забирался в «хозяина», вновь сливаясь с ним в одно целое. 
- ...утром просыпаюсь, а рядом со мной непременно чей-нибудь труп! 



"Рыжая крыса"
С.Б.Гилфорд

По общему мнению подавляющей части женского населения Миддлборо, Том Паркс - высокий и широкоплечий молодец со спортивной фигурой - был дьявольски привлекательным мужчиной. Местные дамы толпились у него в магазине бытовых мелочей «Эльдорадо» с утра до вечера - не считая часового перерыва на ланч. Кое-кто из горожан недоумевал, чего ради такой видный парень выбрал карьеру обыкновенного мелкого лавочника. Между тем, тому было две причины. Во-первых, магазин достался Тому в наследство от дяди. Во-вторых, эта работа позволяла шесть дней в неделю находиться в окружении представительниц прекрасного пола.
Дела у Тома шли лучше некуда, ибо от покупательниц не было отбою. И жизнь Тома Паркса была бы прекрасна, если бы не одно «но»: он был женат. Мэг обладала весьма привлекательной внешностью, солидным счетом в банке и, что самое главное - некой таинственной властью над Томом.
Несмотря на рыжий цвет волос, говоривший о ее пылком нраве, Мэг удавалось не только сохранять мир в семье, но и держать Тома в ежовых рукавицах. Разумеется, она догадывалась о «мелких шалостях» своего супруга, происходивших в кладовой «Эльдорадо», однако прекрасно отдавала себе отчет в том, что это лишь способствует процветанию семейного бизнеса, а посему не слишком по этому поводу переживала.
Пока не подросла Одри Мэнс. Еще когда она была школьницей, все видели: эта тоже втрескалась в него по уши. И вдруг однажды, словно в сказке, неуклюжая девочка-подросток превратилась в красавицу брюнетку с ясными глазками, безупречной кожей и потрясающей фигуркой.
Одри страстно хотела заполучить Тома - и отнюдь не ради нескольких поцелуев в кладовой! Он был нужен ей весь, без остатка. И судя по тому, какими глазами на нее смотрел Том, вскоре весь город понял, что назревает беда.
Весь город, кроме самого Тома. Точно так же он не понял, откуда у него в «Эльдорадо» завелась крыса.
Поначалу Том удивился, и только. Поскольку продуктами он не торговал, поживиться в «Эльдорадо» ей было нечем. И тем не менее крыса спокойно шастала по магазину средь бела дня - настолько уверенно и нахально, что даже до него дошло, что она какая-то... не совсем обычная. В этой крысе было нечто неестественное...



"Люблю блондинок"
Роберт Блох

Люблю блондинок. Конечно, это дело вкуса, а о вкусах, как известно, не спорят. Кто-то из моих друзей любит брюнеток, а кто-то - рыжих. Им, в конце концов, виднее.
В общем, кому что, а моя любовь - блондинки. Высокие и маленькие, толстые и худые, красотки и замухрышки... Короче говоря, блондинки всех сортов, размеров, форм и национальностей. Разумеется, я слышал кучу всяких на их счет соображений. И кожа у них блекнет рано, и интеллект у них невысок, к тому же они легкомысленны, корыстны, тщеславны и черт знает что еще. Но все это меня ни капельки не волнует. Ведь любят не за что-то, а иногда даже вопреки всему.
Стрелки часов приближались к девяти. Лучше всего в это время искать блондинок в Дримвэе, танцевальном зале, где танец с профессиональной танцовщицей стоит всего-навсего десять центов. Там я мог спокойно купить билеты и не спеша выбрать что надо. Вообще-то я не люблю танцплощадок. Эта так называемая музыка режет слух, а зрелище танцующей толпы действует мне на нервы. Во всем этом есть какой-то вульгарный сексуальный подтекст, который мне глубоко противен.
Сегодня Дримвэй переполнен. Рабочие бензозаправочных станций с длинными бакенбардами, стареющие денди в молодежных костюмах, маленькие филиппинцы с очень серьезными лицами, унылые клерки - все кружат по обшарпанному паркету своих десятицентовых партнерш.
А вот и... Да, вот и блондинка. Моя блондинка! Довольно молодая, чуть-чуть пухловатая и, несомненно, уставшая от жизни. То, что мне нужно: блондинка до мозга костей. Некрашеная (на эту удочку я не раз попадался, и теперь меня не проведешь). Королева блондинок.
Я пошел к кассе, купил на три доллара десятицентовых билетов, потом вернулся на площадку. Танцовщица стояла на краю площадки. Я подошел к ней, раскрыл ладонь и показал пухлую стопку билетов.
- Танцуете? - спросил я. Они кивнула, даже не взглянув на меня  толком. Чувствовалось, что уже устала. Но это была ее работа, ее деньги.
На ней было короткое изумрудно-зеленое платье без рукавов. Пухлые руки, плечи, грудь - вплоть до глубокого выреза - усыпаны веснушками. Глаза ее были серые.
Заиграла музыка, и мы вышли на площадку. Секунд через тридцать после начала танца она взглянула на меня.



"Темная комната"
Ярослав Астахов

Эта дешевая квартирка на первом этаже вполне устраивала Костю. Все ее недостатки, разруха и грязь его не особенно волновали. А вот потолок стал для него со временем серьезным источником беспокойства. Костя был убежден: однажды потолок этот его раздавит. Ведь потолок умел опускаться. И Костя видел это собственными глазами не раз и вполне отчетливо.
Происходило это всегда в моменты, когда он отдыхал, вытянувшись на раскладушке. Чуть дрогнув, потолок начинал плыть вниз, все быстрее... Костя хотел бежать. К примеру, соскользнув с раскладушки и выбросившись в окно. Но чувствовал, что не может шевельнуться... Затем он терял сознание. Когда сознание возвращалось, все в комнате было как прежде. Да только Костя был не простак, чтобы обмануться дешевой уловкой комнаты. Нет, Костя хорошо знал: это было, и оно повторится. 
Наличие опасности не особенно тяготило Костю: за любой квартирой водятся грешки в этом роде. Всякое жилище есть хищник... Естественно, ограниченные люди этого не замечают. Хотя могли бы иногда и задуматься: ведь нет-нет да и мелькнут в печати сообщения типа «обнаружен убитым в запертой изнутри комнате». Возможно, кое-кто и задумывается... И делается бомжом. 
Течение его мыслей прервал звонок в дверь. Защелкал мелким соловушкой... Костя убил бы звонок! Приличные люди вообще приходят не через дверь, знал Костя. И афоризм этот был результатом обобщения большого опыта. Но Костя признавал исключения: хотя бы мама. Она использовала дверь или жена Анечка (законная или нет - Костя уже не помнил). Но уж их-то никак нельзя было причислить к плохим людям! 
«Открываю! Сейчас иду!» - крикнул Костя, смахивая шприц, почерневшую столовую ложку и другие горячие предметы на пол. Теперь - темная комната. Пошире отворить дверь и веничком в нее замести следы. Чего проще! 
Да только с некоторых пор Костя стал побаиваться темной комнаты. И вроде как посильнее, чем потолка. А началось это с памятного случая. Отщелкнул Константин тогда шпингалет - и веник выпал из рук. В затхлом пространстве мрака, где не было никогда ничего, а только что-то подчас шуршало среди мусора, копившегося неделями (столетиями?) сидел Этот. Иначе не назовешь. Потому что и не понятно даже, кто или что. Какой-то неясный зверь или невероятно уродливый человеческий младенец? А может, и вообще предмет, который никогда и не был живым? Попробуй в темноте различи! 



"Бассейн"
Эдуард Бенедикт

Бет Раймонд с трудом застегнула второй чемодан и крикнула мужу, находившемуся в соседней комнате:
- Я закончила, Джордж! Вещи собраны.
- Хорошо, - откликнулся Джордж. - У нас есть еще час времени. Может, выпьем?
- Я приготовлю коктейли, - Бет вошла в гостиную и прошла полкомнаты, прежде чем увидела толстого краснолицего мужчину, развалившегося в кресле со стаканом бренди в руке.
- Добрый день, миссис Раймонд! - вежливо поздоровался он. - Хотите выпить?
- Кто вы? И что здесь делаете?- смело спросила Бет Раймонд. - Немедленно уходите, или я вызову полицию.
- Можете называть меня Максом, - ухмыльнулся толстяк. - Что же касается полиции, то я очень сомневаюсь, что это будет умный поступок.
Бет молча направилась к телефону, и тут ее грубо обхватила чья-то мускулистая рука: она почувствовала запах пота и, поняв, что сопротивление бесполезно, не стала вырываться из непрошенных объятий невысокого молодого блондина, которого не увидела сразу: он, должно быть, разглядывал ее олимпийские фотографии, стоящие на камине.
- У тебя отличная фигурка, куколка, и огромные чудо-сиськи, - прошептал он ей на ухо. - У Профессора отменный вкус.
- Отпусти ее, Джо, - услышала она голос мужа и, повернувшись, обнаружила его в дверях гостиной. 
- Он прав, Бет, - сказал Джордж, подходя к ней. - Не нужно звонить в полицию...
- Ты... ты знаешь этих людей?
- Бет, я давно собирался рассказать тебе об этом. Мы с Максом сидели вместе в нью-йоркской тюрьме... Восемь лет назад я сбежал.
- Не расстраивайтесь, миссис Раймонд, - утешил ее Макс. - Ваш муж не сделал ничего особенно плохого. Просто сидел в машине с двумя молодыми парнями, которые решили ограбить заправку. Случайно погиб владелец. У Джорджа уже был срок. Поэтому и схлопотал двадцатник!
- Прости, Бет, - вздохнул Джордж Раймонд.



"Демонесса"
Танит Ли

Она жила в высокой белой башне на берегу ласкового лазурного моря. И все время ждала - годы, столетия, вечность. Время не имело для Нее смысла. Это могло быть и завтра, и вчера, и сегодня, когда Она увидела Его. Он появился на рассвете верхом на черном коне, закованный в черные латы мести.
Она отошла от окна и встала в ожидании лицом к двери, в которую Он должен был войти. Ее сердце трепетало, глаза сияли. Бездумно Она подняла руки и распустила волосы...
И вот златовласый рыцарь уже стоит в дверях, разглядывая Ее.
- Где Голбрант?!- прогремел Его голос.
Она поднесла пальцы к губам и покачала головой.
- Голбрант!- повторил Он. - Мой брат! Он был здесь. Об этом ему сказали Сестры-ведуньи и предостерегли: «Берегись белой женщины, дарящей сладостную смерть на берегу моря».
Он подошел к Ней, схватил Ее за волосы и стал наматывать их на кулак, пока Она не вскрикнула от боли.
- Где Голбрант?- с ледяной злобой повторил Он.
Она вновь покачала головой, сердце Ее бешено билось. Она поймала Его взгляд, и Его глаза показались Ей чудесными летними садами. Ей захотелось вобрать в себя аллеи янтарной прохлады, желтые стрелы солнца, стремления и мечты, чтобы заполнить ими собственные мрак и пустоту. Ее глаза вдыхали и пили, как звери пьют из ручья. Она обвила руками Его шею, прильнула к тяжелым доспехам. Он осыпал Ее проклятьями, пытаясь освободиться от Еe рук и глаз, но не мог. Он тонул в Еe глазах и Еe теле, умирал, и это была приятная смерть. Поток уносил Его в запредельную даль, пока Он не растворился в блаженстве, которое Она дарила ему. Ни одна женщина ни до, ни после не могла сравниться с Нею сладострастием и изощренностью.
Он погибал и знал, что гибнет, но не было сил противиться наслаждению обладать Ею и отдаваться Ей. Наконец, Ему все же удалось овладеть собой, и Он оттолкнул Ее, разрушая страшное колдовство.
- Значит, то, что говорят о тебе, правда, белая женщина,- задыхаясь, пробормотал Он.- Ты убиваешь мужчин, высасываешь их своим взглядом и лоном. Еще немного, и я стал бы пустым, как кость, из которой высосали мозг. Так ты поступила с Голбрантом?



"Воскресная гонка"
Шон Мадисон

Полетели искры, когда старый автомобиль, перевалив вершину последнего небольшого холма, черканул днищем по шершавому асфальту.
- Дерьмо! - выругался молодой парень, прилагая все силы, чтобы удержать под контролем эту развалюху.
Его взгляд на мгновение метнулся к зеркалу заднего обзора, ловя каменное лицо копа, сидевшего за рулем патрульной машины. Каменное - это точное определение, решил он и начал смеяться, пряча нарастающий страх.
Страх... все точно, себе лгать не будешь. Никогда раньше он не попадал в такую ситуацию. Нет, автомобили ему угонять приходилось, пусть в привычку и не вошло. Но вот так, как на этот раз, его не преследовали... Никогда. Странный какой-то попался коп. Упорный. Его не удавалось сбросить с хвоста, и он держался в опасной близости. Слишком опасной.
Конечно, на этих сельских дорогах, петляющих между маленькими городками, автомобили проезжали раз в час. В городском транспортном потоке копы не могли вот так преследовать угонщика. Кстати, и на этот вопрос у него не было ответа. Новенькая патрульная машина, под белым капотом мощный двигатель, так почему коп не нажмет на педаль газа, чтобы поравняться с ним? Все равно встречных нет. А потом прижать к обочине и положить конец этой маленькой гонке?
Почему он лишь преследует его? Чего ждет? И почему только одна патрульная машина и только один чертов коп? Где остальные копы, которым давно пора подключиться к погоне? Где все эти шкафоподобные герои, которые пинками погонят его в вонючую камеру сельской тюрьмы, от которой ему все равно не отвертеться?
А ведь до чего легко дался ему этот автомобиль. Та старушка только взглянула на его огромный револьвер 45-го калибра и сразу же нажала на тормоз, остановив это колымагу на, смешно сказать, главной улице какого-то городишки. Он тут же вышвырнул вопящую старушенцию из кабины, сел за руль и умчался. Никому не причинил вреда. Если кто что и видел, так несколько пешеходов. Так из-за чего же весь сыр-бор?
Скорее, из-за кого. Из-за гребаного Джимми Мартинеса, вот из-за кого! Этот маленький говнюк попытался его кинуть, лишить навара в сделке, которую он и подготовил. Его сделки, черт побери. Мартинес попытался оставить его с носом, когда вытащил из кармана маленький пистолет 22-го калибра, паршивый пистолетик 22-го калибра, нацелил в лицо и заставил выйти из автомобиля незнамо где, хорошо хоть, что в Америке...



"Выпускница академии ведьм"
Артур Кангин

1.
Академию Ведьм она закончила с «красным» дипломом. И не где-нибудь, а в блистательном, непредсказуемом даже в своей традиционности Лондоне. Настя Кроликова... Милая девятнадцатилетняя девчушка с конопатой рожицей и зелеными, озорными очами. 
Искушенные в инфернальных науках альбионцы обучили Настю ловко парить на скоростной метле, готовить в полнолуние наваристый супец из черного кота, заговаривать африканскую смертельную лихорадку, двигать громоздкие предметы и возжигать взглядом обидчиков, да горят они ясным пламенем.
В Москву Анастасия вернулась с самыми радужными надеждами. В краю косолапых медведей и оголтелых политиков ее ремесло фантастически востребовано. А русский бизнес? Такой еще чахленький, такой робкий... Разве он может обойтись без чернокнижниц? Ответ очевиден.
Первым Настиным клиентом оказался телевизионный магнат, президент и директор крупнейшего национального телеканала Афанасий Леопольдович Сидоров. Здоровый, как конь, седовласый мужчина. Всегда слегка подшофе. Неизменно в костюме с иголочки, отменно выбрит, надушен элитными французскими духами.
- Конкуренты замучили, - плакался Афанасий Леопольдович Насте, рассматривая носки своих желтых ботинок из дубленой крокодиловой кожи. - Наезжают на мой рынок рекламы. Житья не дают, басурмане. Их бы приструнить. Чуточку, для острастки.
- Я беру много. Очень много. Я - дипломированный специалист. Лондонская Академия. «Красный» диплом с золотым тиснением.
- О чем речь! Денег, как грязи... Нашлите на них порчу. СПИД или китайский птичий грипп. Пусть их перекосит... Чуть-чуть или начисто. 
- Этого не будет. Я - специалист. У меня свой кодекс чести. Главное - не навреди! 
- Не можете? - Афанасий Леопольдович презрительно взглянул на юную ведьму, трубно шмыгнул пористым носом, затем обреченно полез во внутренний карман пиджака, достал плоскую металлическую фляжку, хлебнул, скривился, потер тыльной стороной ладони пунцовые губы. В комнате поплыл тонкий и сивушный запах дорогого виски.
- Поймите, уважаемый господин Сидоров, и у ведьм есть этика. Я не могу переходить за флажки. Я нашлю на них медвежью болезнь.
- Понос, что ли? Это же детские игры! Запасутся древесным углем, туалетной бумагой. Делов-то!

  
А так же еще множество не менее интересных рубрик в газете.
Покупайте! Читайте! Подписывайтесь!
Copyright © 1997-2005 ЗАО "Виктор Шварц и К"