Из тьмы веков
Древние боги Руси

Капища древних богов были разорены тысячу лет назад, когда Русь приняла христианство. Но примитивная религия наших предков оказалась настолько сильна, что не ушла вслед за своими идолами. Почему же так сильны традиции языческих предков в нашем сознании? Кому они поклонялись, как жили, пока не поднялись над землей золотые купола церквей?

 

Стрелы Перуна

Все главные боги, каменные и деревянные идолы, которые гордо возвышались над городами и весями, историкам известны. Князь Владимир всего за 8 лет до того, как принять христианство, поставил на холме над Киевом «Перуна деревянного, а голову его серебряную, а ус золотой, и Хорса (второе имя - Даждьбог), и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь...»

Самым главным и самым сильным считался Перун - бог грома и молнии. Наши предки верили, что грозный владыка неба метал на землю каменные стрелы и потрясал небеса. Небесного огня - молнии - очень боялись и не тушили то, что он поджег, тем более не вносили такой огонь в дома.

Символами Перуна были из животных - конь, из деревьев - дуб. В жертву главному идолу приносили обычно быков, но случались и человеческие жертвоприношения. Русская дружина клялась им, как своим повелителем, потому что он покровительствовал войне и победам. Перед статуей (кумиром) бога небесного огня день и ночь горел огонь из дубовых поленьев.

Закончилась власть этого древнего бога, однако, печально. После крещения Владимир приказал привязать его к конским хвостам и сбросить с горы в реку.

Интересно, что довольно скоро по небу христианской Руси на огненной колеснице стал ездить Илья-пророк. Он также бил из-за туч своих врагов огненными и каменными стрелами, только враги у него изменились. Это были, по народным поверьям, бесы, то есть и свергнутые языческие боги в том числе. Так функции Перуна перешли святому.

Своя заступница была и у наших прародительниц - Мокошь. Она помогала во всех женских делах, покровительствовала ремеслам, особенно прядению, ей молились роженицы и бесплодные. Повелительница темноты, влаги, воды, она олицетворяла женскую сексуальность и таинство рождения.

Дольше всех других божеств властвовала Мокошь. Даже в XVI веке священники на исповеди спрашивали у женщин, не обращаются ли они с просьбами к идолу. Пятница считалась днем древней богини: из почтения к ней в этот день не ткали, не пряли и не стирали. Во многих деревнях этот обычай сохраняли до XX века. Многие функции Мокоши славянки передали позже Параскеве Пятнице. До XIX века святой в качестве приношения бросали мотки пряжи в колодцы и реки.

Интересно, что среди кумиров, которые стояли над возвышенностью у Киева, не было одного из главных богов наших предков - Велеса. Его идол располагался внизу, на берегу реки, потому что в отличие от Перуна - властителя неба, он заведовал земными заботами и подземным миром.

Второе имя Велеса - «скотий бог». Покровитель животноводства, хозяйства, а также торговли и богатства, пения и сказительства, он был очень важной фигурой. Представляли его то в облике медведя, то в образе змеи.

Как и многие древние народы, славяне считали своим родоначальником божество. В «Слове о полку Игореве» русские называют себя внуками Даждьбога - бога солнца, который наделял теплом землю, вместе с Велесом заведовал урожаем, а разгневавшись, мог сжечь зерно, высушить колодцы. Были у Хорса (Даждьбога) и родственные отношения в пантеоне богов. Он считался сыном Сварога, который покровительствовал огню. Чтобы не обидеть грозного Сварога, огонь старались не трогать режущими предметами. В него нельзя было плевать, гасить ногами. На Ивана Купалу и впоследствии молодежь прыгала через костры, чтобы очиститься. Горящие угли не отдавали другому роду, боялись, что с ними уйдет удача и покровительство Сварога. Если огонь в дни бедствий затухал, новый не просили, а добывали трением двух кусков дерева. Столетия спустя через огонь, добытый таким способом, прогоняли все стадо в дни мора, перешагивали люди, когда в их дома приходили болезни.

У другой стихии, ветра, тоже был свой хозяин - Стрибог. Он был очень важен для воинов, ведь от его благоволения зависело, куда полетят стрелы дружины. Бог мог пригнать тучи, от него зависел урожай.

Удивительным божеством был Симаргл, бог-птица, которого позднее стали называть также Дивом. Он сидел на верху дерева и криком предвещал победу русскому войску в «Слове о полку Игореве». Его областью влияния была магия и предсказания. По-видимому, эта удивительная птица «прилетела» в славянский эпос из Древнего Ирана, где ее звали Симург, ведь у князя Владимира в дружине было много иранских воинов. Они были влиятельной этнической группировкой в славянской столице тех времен. Кстати, второе имя Даждьбога - Хорс, тоже иранского происхождения и означает «сияющее солнце».

Идолы другого бога - Свентовита, имели четыре головы. В руке такой идол держал рог, который жрецы каждый год наполняли вином. После сбора хлеба кубок проверяли: если вина становилось меньше, это был знак будущего неурожая.

«Роди, Юрий, огурочки, ведь я без сорочки»...

В конце апреля начинались праздники в честь бога Ярилы. Он олицетворял радость весны, силу любовного желания. «Ярилины игрища» сохранялись до XIX века и были очень разгульными, ведь считалось, что в эти дни в природе происходит зачатие плодов. Веселые танцы, пьянство, любовные ухаживания... В конце празднования из дерева делали куклу, которая изображала мужчину с сильно увеличенными половыми органами, и хоронили ее с причитаниями. Позже считалось, что ключи от весны хранит святой Юрий. Воспоминание о Яриле сохранилось в том, что во многих областях России женщины засевали огород без сорочки, а мужчины пахали поле без брюк. Такое магическое действие, по мнению народа, гарантировало хороший урожай осенью.

О божестве лета и плодородия Купале мы знаем немного. Лучше сохранились обряды, которыми его почитали. «Сплетают себе венцы из съедобных трав или корений, разжигают огонь, где поставляют зеленую ветвь, и, взявшись за руки, обращаются около оного огня, распевая свои песни, через огнь перескакивают. А когда нощь проходит... отходят к реке с великим кричанием». Таким увидел праздник летописец. Действительно, огонь и вода - две главные стихии торжества. Ими очищались от болезни и отгоняли злых духов. Символическое сожжение конского черепа означало победу над силами зла.

«В лесу родились, пням молились»...

Эта русская поговорка справедлива по отношению к нашим предкам. Только молились они не пням, а священным деревьям. Даже советская власть не могла искоренить древние традиции. Известно, что в 1960 году на одной из старых сосен у озера Светлояра местная администрация повесила табличку: «Моление и оползание строго воспрещается!» Те же места описывал и Михаил Пришвин: «В лесу над озером темнеет. Между стволами везде огни. Перед березой у самого светлого озера горячо молится старушка... Что это значит? Обхожу дерево и старушку: думаю, где-нибудь на суку да висит же икона. Нет. Молится просто дереву».

Язычники особенно почитали дуб. Ему приносили жертвы - живых петухов, куски хлеба, мясо. А перед наиболее могучими деревьями убивали крупных и опасных животных. К ветвям деревьев в священных рощах на протяжении веков люди привязывали свои подношения. Особыми у наших предков считались деревья, имеющие два-три ствола, растущие из одного корня. Между ними пролезали больные в надежде на исцеление.

Под священными деревьями проходили и брачные игрища. У старообрядцев, если родители не благословляли на брак, молодые обходили три раза заветный дуб, и считалось, что они муж и жена. Степан Разин тоже требовал, чтобы жених и невеста венчались не в церкви, а у верб. Это прегрешение упомянули в смертном приговоре атамана. «Нам не пели ни гимнов, ни обрядов венчальных. Венчала нас полночь средь мрачного бора» - этот известный романс Даргомыжского на слова Тимофеева был очень популярен в XIX веке.

Мать-земля сырая

«Под пение двух хоров гроб опускают в могилу, куда вдова и дети Шаляпина... бросают пригоршни сохраненной в семье псковской земли». Так описывала пресса похороны великого певца в Париже. Умершего в 1947 году генерала Белой армии Деникина перевезли в Белград, чтобы исполнить его волю. Церковь Святой Троицы в этом городе была построена эмигрантами, в ее основание была насыпана русская земля, привезенная изгнанниками с родины. Там и успокоился мятежный генерал, который хотел лежать в своей земле.

Откуда же такое сильное и священное почитание ее? Оно также пришло к нам из языческих времен. Тогда мать-землю полагали живым существом. Считалось, что она, как женщина, оплодотворяется, беременеет и рожает. Вот почему до середины весны землю нельзя было рыть, копать, а также вбивать в нее колья: это грозило неурожаем всему племени.

Нельзя было и бить ее, ранить просто так, за это изгоняли из общины. Пахать и сеять начинали только после проведения обрядов. Чтобы урожай был хорошим, перед посевом выбирали несколько многодетных пар, которые должны были вступить в соитие на поле. Позже такие пары только перекатывались на свежевспаханной земле. Небо и земля считались супругами - люди думали, что дождями небеса оплодотворяют поле. Мать-землю считали чистой и священной стихией. Уже в христианской Руси люди часто предпочитали каяться не в церкви, а святой земле. Ею же клялись, положив дерн себе на голову. Нарушение такой клятвы было страшным преступлением. Считалось, что такого отступника земля «не будет носить».

Родную землю наши предки обязательно брали на чужбину и там высыпали себе под ноги. После этого считалось, что человек ходит уже по своей земле, которая и защитит, и поможет. Вот откуда этот обычай у русских эмигрантов.

Уверенность в том, что земля живая, сохранилась даже в ранних церковных постановлениях. «Если... на земле, лежа ниц, как на жене играл, 15 дней епитимии», - писали в церковном уставе. То есть, если мужчина полежал на земле ничком, считалось, что он занимался блудом и изменил жене.

Святая вода

Воде славяне поклонялись во всех ее видах - рекам, озерам, родникам, дождю. По ней гадали, ею исцеляли, ей же приносили жертвы, в том числе человеческие.

Византийский историк описал, как воины князя Святослава, похоронив павших в битве соратников, приносили в жертву Дунаю петухов и младенцев завоеванного племени.

Чтобы открыть небесные водные ключи во время засухи, нужно было найти и расчистить родники в округе, а также принести им дары. Позже этот обряд изменился. Подарки стали бросать в колодцы. Также эффективным считали вспахивание воды плугом. Этот обычай дожил до советских времен. Вот как выглядит докладная записка коммуниста из белорусского села: «Старые бабы собрались, украли плуг на колхозном поле, занесли его в реку. А по берегу идут несколько баб и поют песни. Другие тянули плуг, перепахивали реку поперек три раза в разных местах... А потом вылезли из реки, сели на берег и пели. На третий день пошел дождь».

В воду ни в коем случае нельзя было плевать и мочиться: она могла отомстить всему роду. Нарушителя, даже ребенка, спешили принести в жертву, чтобы успокоить стихию. Когда на реке начинался ледоход, ее считали роженицей и старались не тревожить.

Столетия спустя священное отношение к воде тесно переплелось в сознании людей с христианством. На колодцы и святые источники начали вешать икону, там же молились и оставляли подношения: холсты, украшения, хлеб. Древние обычаи сохранились и в начале XX века. В Новгородской области священники служили молебны у лесных ключей. До сих пор вода в источниках и реках в дни больших церковных праздников - Рождества, Сретенья, Крещения, считается святой. Если такой водой облиться - вылечишься от всех телесных и душевных болезней. «Непитой» водой, то есть такой, которую взяли из колодца раньше всех и до восхода солнца, народные целители лечат испуг и заикание у детей и в наши дни. Сорок раз нужно сходить к источнику, в сорока водах обмыть ребенка. Оставшуюся после обряда воду выливают под дерево.

Страхи наших прародителей перед стихиями были велики. Отсюда и непомерная цена за защиту - даже человеческие жертвоприношения. Но наивное и трепетное отношение предков ко всему вокруг, как к живому, не оставляет равнодушным. Жестокость и чувство прекрасного удивительно сочетаются в их языческих обычаях и традициях. И все же, наверное, прекрасного было больше, раз многие обряды не умирают до сих пор.
 

Ольга ВОЛГИНА
Назад к содержанию номера
Copyright © 1997-2005 ЗАО "Виктор Шварц и К"