Дар небес 
«Бог даёт благодать смиренным...»

У каждого из нас свой крест, и надо нести его достойно... Эту давнюю истину вновь напомнил Патриарх Алексий II в интервью, данном известной телеведущей и писательнице Кире Владиной. Их беседа, которую Кира Владина любезно предоставила «Тайной власти», была посвящена нравственным ценностям нашего общества, развитию и укреплению 
православия, проблемам, стоящим перед церковью. А проходил разговор так...

- Если разрешите, я начну с главного - избрания Вас в свое время Патриархом Московским и Всея Руси. Я знаю, что было несколько кандидатов.

- В первом туре было 75 кандидатов. У нас, согласно уставу Русской православной церкви, каждый епископ, достигший 40-летнего возраста и являющийся гражданином тогда Советского Союза, может быть кандидатом. После первого тура голосования я занял первое место. И вот 7 июня 1990 года состоялось мое избрание. В 61 год...

- Я знаю, что вы еще в шестилетнем возрасте решили посвятить себя служению церкви. Откуда в душу ребенка пришло это прозрение?

- Действительно, с шести лет я начал прислуживать в церкви. Родители мои, будучи глубоко верующими, в летнее время совершали паломничество в монастыри и брали меня с собой. В 1938 и 1939 годах посетили Валаамский монастырь. Он произвел на меня особенно большое впечатление - намоленность места, освященного подвигами многих поколений русских монахов; прекрасные скиты; духоносные старцы, которые находили общие темы для разговора с ребенком. 

- А кто для вас был примером, когда вы решили посвятить себя пасторскому служению?

- Духоносные старцы Валаамского монастыря; священник, который меня крестил и был моим духовным отцом; протоиерей Иоанн Богоявленский в Таллине...

- Вот здесь, на фотографии, вы с родителями. Кто из них оказал большее влияние на формирование вашего характера?

- У нас была очень дружная семья. Я - единственный сын. Нас связывали узы не только родства, но и сердечной дружбы. И эту дружбу мы пронесли до конца, пока я не похоронил сначала свою мать, которая умерла сравнительно молодой от инфаркта, затем отца. 

Мой отец - светский человек и из светской семьи. В роду у него не было духовных лиц. Но он еще в 1926 году, перед браком с моей матерью, сказал ей о своем желании быть священником. Осуществить свое желание он смог только в 1940 году - принял священный сан. Последние 16 лет он служил в Казанской церкви города Таллина. Это была кладбищенская церковь. Его очень ценили за то, что и в горе он находил слова утешения, поддержки, ободрения...

- Это все было на ваших глазах?

- Да, потому что два года я был псаломщиком в Таллине, а потом поступил в духовную семинарию.

- Я знаю, что в Ленинградскую духовную академию вы поступили со второго раза и сразу на третий курс. 

- Чтобы поступить на третий курс, нужно было знать церковное пение. Я никогда не пел в хоре. Поэтому обратился к псаломщику Таллинского кафедрального собора с просьбой подготовить меня. Он сказал, что для этого требуются месяцы. Тогда мы обратились к регенту Никольской церкви Ивану Харитоновичу Степанову, тот сказал, что за две недели он меня подготовит. Я до сих пор его с благодарностью вспоминаю и знаю церковные напевы, церковный глас. Я был принят в 1947 году. 

- Вы - сын эмигранта. Как это повлияло на вашу судьбу?

- У родителей всегда была тяга к родине, к России. Они в летнее время старались посещать, скажем, Псково-Печорский монастырь, там проводились Дни русской культуры, певческие праздники... Должен сказать, что не только сегодня русским нелегко живется в Эстонии, но и тогда нелегко жилось. Поэтому нужны были какие-то моральные и духовные силы. Их мы черпали во время отпуска, соприкасаясь с жизнью родины.

- Вы прожили большую часть жизни в Таллине и в городе на Неве. Не чувствуете себя европейцем в «азиатской» Москве?

- Не считаю Москву азиатской, потому что это город, несмотря на все разрушения сохранивший массу святынь, которые сейчас возрождаются. Я смотрел на Россию и смотрю сегодня как на святую Русь. И надеюсь, что наш народ все-таки вернется и к православию, и к вере, и к духовным нравственным ценностям. Об этом я молюсь и в нынешнее Рождество.

- Есть ли у вас близкие друзья, с которыми вы ведете светскую жизнь? Что вы читаете в миру? Какой музыкой увлекаетесь? Как устроен ваш быт?

- К сожалению, у меня нет времени для того, чтобы вести светский образ жизни. У меня расписан день с утра и до вечера. Накапливается целая кипа бумаг, которые нужно рассмотреть. А люблю я русские народные песни, потому что в них отражена душа человека, его нелегкая доля в прошлом. К сожалению, мало приходится смотреть телевидение, чаще всего - последние известия, чтобы быть в курсе. Читать тоже приходится больше служебную литературу. Люблю исторические книги. В минуту жизни трудную я ставил пластинку с песнопениями, написанными протоиереем Соломиным на слова апостола Павла: «Кто нас разлучит от любви божьей? Никто: ни смерть, ни живот, ни настоящее, ни грядущее - ничто не разлучит нас от любви божьей». Эта музыка и эти слова как-то успокаивают, дают силы переносить все трудности и испытания, выпавшие на тот час.

- А на ночь, конечно, читаете Библию?

- На ночь читаю Евангелие и вечерние молитвы.

- В последние годы усилилась борьба против раскола церкви. Может быть, правы говорящие о нетерпимости православия и его претензиях на исключительность?

- Это не так. Иногда говорят, что вот Русская православная Церковь, выступая против миссионеров, которые сегодня нахлынули на Русь, боится конкурентов. Но нас оскорбляет, когда мы читаем в американской прессе о готовности 200 тысяч миссионеров приехать на Русь. Мы имеем тысячелетнюю христианскую историю. Надо знать, кто приходит к нам...

- И с чем приходят?..

- Мое глубокое убеждение, что миссионерами, которые приходят из-за рубежа, чтобы просветить Русь, руководит желание не помочь, а разделить ее, может быть, и по вероисповедному принципу.

У нас есть традиционные религии - православие, ислам, иудаизм, буддизм, в западных областях - католики и протестанты. Но Россия не знала тех сект, которые сегодня нахлынули на Русь.

Еще меня стало возмущать, и я стал запрещать священникам, когда освящаются разные банки, коммерческие структуры, рестораны, показывать это по телевидению. Как будто вся деятельность священнослужителя только в том и заключается, чтобы освящать все эти места...

- Вы как-то вспомнили слова святителя Тихона, что церковь должна быть оппозиционной к любой власти...

- Нет, я так не считаю. Церковь должна заниматься своим делом. Но функции государства и церкви разные. А для нас еще важны и слова апостола Павла: всякая власть от Бога.

- Ваше Святейшество, вы трижды посещали Святую землю. Могли бы вы рассказать о своих чувствах у места Рождества Иисуса Христа? 

- В первый раз я посетил Иерусалим молодым епископом в 1965 году во главе небольшой паломнической группы. Потом, в 80-е годы, тоже во главе паломнической группы. В третий раз во главе очень большой группы духовенства Санкт-Петербурга. Приехали к Вербному воскресенью, прошли по пути, по которому прошел Господь в Иерусалим с пальмовыми ветками. Пройти по местам, где Господь прошел, - особое чувство.

- Я присутствовала в Вашингтоне на очень интересной встрече. Называется - молитвенный завтрак. Это завтрак с президентом Соединенных Штатов, где присутствует более тысячи известных людей. И цель завтрака - обрести мир и согласие. Не последовать ли и нам их примеру?

- Если мы сейчас в столь трудное время будем устраивать вот такие завтраки и показывать их по телевидению, то это вызовет отрицательные эмоции у многих людей, которым сегодня нелегко живется.

- Сегодня у нас такой разгул преступности! Чередой идут убийства, изнасилования, грабежи... Говорят, человек может пойти в церковь, поставить свечку, и ему все простится.

- Думаю, не так просто получить прощение. Покаяние на греческом языке - это перерождение. Нужно переродиться. Нужно изменить свою жизнь, тогда будет прощение. А если ты поставишь свечку, а завтра начнешь все сначала, никакого прощения быть не может.

- При вашем служении в качестве Патриарха произошло несколько значительных событий в истории Русской православной церкви. Были явлены мощи Серафима Саровского, святителя Тихона, Иосафа Белогородского. Какое место эти события заняли в вашей жизни? 

- Обретение каждой из святынь я рассматривал как проявление милости Божьей к нам. Чудом Божьим я считаю, были обретены и мощи святителя Тихона, Патриарха Всероссийского. На его долю выпал очень тяжелый путь патриаршего служения. 

- Ваше Святейшество, не могу не спросить, как научиться в мирской жизни смирению, терпению, научиться быть благодарным Богу и, главное, научиться любить и прощать?

- Может быть, не так легко всему этому научиться. Но надо брать примеры из житий святых. Надо посмотреть на себя со стороны. И вот тогда мы увидим, сколько в нас и неприязни, и злобы, и зависти. Надо постараться преодолеть это.
А слова Священного Писания и Господь говорят: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать. Ведь смирение - это не покорность, это мудрость. Главное, что нужно, - не превозноситься. Сохранять внутренний и душевный мир. Преподобный Серафим Саровский в своих наставлениях дает нам указания: стяжи дух мира, и тысячи спасутся вокруг тебя. Потому что наш внутренний мир помогает миру в семье, с окружающими нас.

Я часто вспоминаю святителя Иоанна Златоуста, который умирал в ссылке недалеко от Сухуми, и последними его словами были: «Слава Богу за все. И за радости, и за скорби, за крест, который Господь дал». Крест дается по силам. И у каждого свой крест. Но крест мы должны нести, не должны убегать от него, терпеливо нести до конца своего жизненного пути.

От редакции. Полностью интервью Патриарха Алексия II опубликовано в вышедшей недавно книге Киры Владиной «Тридцать и одна» (изд. «Реал-А»).
 

Назад к содержанию номера
Copyright © 1997-2005 ЗАО "Виктор Шварц и К"

Rambler's Top100 Rambler's Top100TopList