А ещё был случай...
Мы продолжаем публикацию читательских писем, в которых рассказывается о странных и необъяснимых случаях, происходивших с их авторами. Ждем от вас, дорогие друзья, новых захватывающих рассказов. Тем, кто об этом еще не знает, сообщаем, что за лучшие невыдуманные истории назначены премии:
первая премия - 1 000 рублей; 
две вторых премии - по 500 рублей; 
три третьих премии - по 300 рублей.
Пишите нам по адресу: Газета «Тайная власть», Цветной бульвар, 30, К-51, ГСП-4, 127994. 
С пометкой на конверте «А ещё был случай...» 
или на potapov@privatelife.ru
Неведомый спаситель


«Во время войны - это был 1942 год - моя мама работала в аптеке при госпитале, помогала фармацевту. В аптеке травили крыс, рассыпали кусочки хлеба, отравленные мышьяком. А так как был голод и она очень хотела есть, то, отряхнув кусочек хлеба, съела его. Конечно, она отравилась и попала в свой же госпиталь. Ей было так плохо, что ее положили в отдельную палату умирать. Надежды на жизнь никакой не было, а у нее недавно родилась девочка, то есть я.

Она в принципе была не очень верующая, но шла война. Мама лежала на кровати и молила Бога о дочери, чтобы не осталась сиротой, так как муж ее погиб в первые дни войны.

И вот в 12 часов ночи заходит к ней врач, которого она приняла за профессора, так как он был невысокого роста с аккуратной бородкой. Он ей принес 3 таблетки. Одну сам положил в рот и дал запить стаканом воды, а две другие наказал выпить утром и днем на следующий день. Утром мама встала и сумела сама выпить вторую таблетку. В 11 часов утра был обход врачей, и они очень удивились, что мама стала лучше себя чувствовать. Тогда она рассказала им, что был ночью профессор и дал ей 3 таблетки, 2 она выпила, а 3-я лежит на столе. Врачи взяли таблетку на исследование, и больше она о ней ничего не слышала. И хотя мама не приняла все лекарство, она все равно поправилась.

Врачи сказали, что среди персонала госпиталя нет такого человека, как «ночной профессор», который приходил к маме в палату. А она до конца своей жизни была уверена, что к ней приходил Николай Угодник. Я тоже верю, что так оно и было».  

Вера Гранкина, Москва
 

Любовь матери

«Я начинаю верить во все сверхъестественное...

Случилось так, что моя правая нога сильно разболелась. Врачи признали, что это - последствия моего ранения в Чечне. Даже сказали, что, возможно, буду передвигаться с помощью клюшки.

В одно раннее утро проснулся от сильной боли в ноге. И вдруг встает моя мама, да еще так резко, не по своим годам, с постели. Ей уже семьдесят лет. «Вот, - говорит, - сядь и послушай». И тут она призналась, что уже несколько раз видела один и тот же сон, но никак потом не могла его вспомнить. И вот наконец она его запомнила. В своем сне она ходила по полю пешком с одним валенком в руке, а второго не было. Конечно, сразу же решила, что один валенок - это моя здоровая нога, а отсутствующий - моя больная нога. Мама точно определила места, которые видела во сне и спросила, приходилось ли мне там бывать. Я с огромным удивлением признался, что действительно бывал в тех местах.

После этого мать взяла кусок черного хлеба, подошла к домашней иконе и что-то тихо прошептала. Дала мне этот кусок хлеба, велела одеться и сходить на поле, по которому гуляла в своем сне. Научила, как обратиться с просьбой к усопшим, как поблагодарить их заранее за помощь, за исцеление от тяжелого недуга.

Я точно выполнил все мамины указания и вернулся. Я не хочу сказать, что моя мама - ворожея или еще кто-то. Нет! Просто она очень заволновалась за меня, за сына! После той прогулки на поле я сразу же почувствовал облегчение, прошли боли в ноге. Уже на следующий день мог бегать. Теперь я понял, как моя мама переживала за меня, как хотелось ей снять эту мою боль. Даже во сне это желание не покидало ее и она боролась за мое здоровье. Спасибо ей огромное!»

Василий Горюнов, г.Курск
 

Стон нашей земли

«Я родился в год, когда началась Великая Отечественная война. В эти трагические годы нам с матерью пришлось испытать самые ужасные, нечеловеческие лишения. С грудным ребенком, то есть со мною, на руках мать добиралась из Дальнего Востока в теплушке-вагоне вглубь России. По дороге я заболел воспалением легких, и нас высадили в небольшом городишке, забытом богом.

В этом месте в начале 20-х годов, в Гражданскую войну, проходил с боями командующий белой армией генерал Колчак. Как рассказывают старожилы тех мест, кровь лилась рекою: расстреливали почти каждый день. Это было страшное время. В этом убогом городишке нам пришлось остаться на долгие годы. Во время войны и после мы с матерью скитались по чужим углам, нас везде унижали и выгоняли, не давали нормально жить.

Прошло время, мать - еще совсем молодая, ей не было и 30 лет, - встретила демобилизованного солдата. Так у меня появился отчим, а мой отец, летчик, погиб на фронте, ему посмертно присвоили Героя Советского Союза.

В 1950 году мы построили на окраине городка небольшой домик, как раз на том самом месте, где в Гражданскую войну расстреливали местных жителей, мне это известно от стариков. Мы прожили на новом месте несколько лет, прежде чем решили с отчимом выкопать свой колодец. К несчастью, вода в нашем колодце оказалась соленой, и нам пришлось его завалить.

И вот однажды, возвращаясь домой очень поздно, я обратил внимание, что наша собака сидит недалеко от колодца и скулит жалобно. Я подхожу к ней, она меня почти не узнает, и только в темноте горят ее глаза. В чем дело? Я никак не мог понять, почему она испуганно на меня смотрит. Я остановился у засыпанного колодца и застыл на месте, меня как будто ударила молния. Из засыпанного колодца, из-под земли, доносились человеческие голоса, похожие на стоны. Я четко их слышал и от ужаса не мог пошевелиться. Потом опрометью рванул домой, закрыл за собой дверь на засов. До утра не сомкнул глаз.

С тех самых пор я обходил это место стороной и боялся приходить домой поздно. Я не стал никому об этом рассказывать, думал, что могут поднять меня на смех.

И вот однажды все же набрался смелости и рассказал отчиму. Он, конечно, усмехнулся: «Ты что, Шурка! У тебя с головой непорядок, что ли?» Я кое-как его уговорил ночью пойти и посмотреть, только тогда, когда собака будет скулить.

Ночь была очень темная. Сидим и ждем, когда завоет собака. Неожиданно она начала жалобно скулить. Мы вышли на улицу: темень - хоть глаз выколи, тишина. Собака сидит вдалеке от калитки, к нам не подходит. Отчим позвал ее, но она отбежала еще дальше и жалобно завыла.

Отчим смело подошел к заваленному колодцу и остановился. Я за ним не пошел, а наблюдал, стоя за калиткой. Он постоял несколько минут, потоптался вокруг ямы, и вдруг неожиданно наклонился низко к земле и стал прислушиваться.

У меня в это время побежали мурашки по телу от страха.

Потом он мгновенно выпрямился и устремился ко мне, что-то бормоча про себя. Мы пулей влетели в дом. Я заметил, что отчим молчит и мотает головой, хочет что-то сказать, но у него онемел язык от ужаса.

Мы до утра сидели и молчали, каждый думал о своем. Мать тоже с нами просидела до утра. Что это могло быть? Что делать? Какое дать этому объяснение?

Это продолжалось довольно долго, я точно не помню, когда все закончилось. Я только знаю, что мать ходила к какой-то бабке-колдунье, и та по ночам выходила к колодцу и что-то наговаривала вслух. Нам не разрешали при этом присутствовать. Вскоре все прекратилось, а собака исчезла из дома навсегда, больше мы ее не видели.

Прошло больше 40 лет, я до сих пор не могу забыть этот случай. Когда приезжаю к матери, то долго стою на том месте, где был когда-то колодец. И снова возвращаются в памяти те далекие годы. Наш дом стоит на костях вот уже 50 с лишним лет. Иногда мать, вскапывая огород, находит какие-то кости, похожие на человеческие. И часто мне приходит в голову мысль: наверно, что-то все же есть, какая-то связь между настоящим и потусторонним мирами».

Александр Казарин, г.Саратов
 

Предчувствуя беду

«Нет, эту странную кошку он не выбирал. Она выбрала его сама.

...Знакомство состоялось семнадцать лет назад. Андрей возвращался из соседнего села от друзей. Был конец весны. Проходя мимо кладбища, парень замедлил шаг - очень уж сладко пахла кладбищенская черемуха. И тут он услышал чистый, звонкий, требовательный голосок: «Ми-яу!» Андрей обернулся и увидел зеленые «фонарики», устремленные на него. От ограды отделился сгусток тьмы и бросился ему под ноги.

Это оказалась молоденькая кошечка, почти котенок. Черная, как ночь. Она бежала за парнем и никак не хотела отставать.

«Ну, куда мне тебя? У нас собака. Брысь!» - шикнул Андрей. Но кошка не отставала. Так и добежала до самого дома. Странно, но суровый пес не попытался ее задержать, когда она остановилась у крыльца, продолжая мяукать. Может, пожалел ее молодость?

Из дома вышла мать, вынесла ей поесть, но приютить наотрез отказалась - уж больно черна, один изумрудный глаз косит к переносице... Да еще с кладбища прибежала. Нет, нет и нет!

Однако кошка твердо решила настоять на своем. Она караулила Андрея у крыльца, терлась о его ноги, пыталась провожать, куда бы он ни пошел. Так кошка добилась своего - стала жить рядом с Андреем.

Назвали ее Марой - по имени цыганки, что жила в соседней избе. Потому что Мара тоже всегда умела добиться того, что нужно. И была такая же веселая... И глаз зеленый так же косил...

Кошка так легко вошла в семью, будто в ней и родилась. И хотя проказничала она, как чертик, все ее любили, даже пес, которому она нередко докучала. А она, похоже, любила только Андрея, с остальными была просто «вежлива». На руках ни у кого не сидела - только у него. Местечко для сна облюбовала - в лукошке у его кровати.

Но настала пора прощаться - Андрея призвали на службу в Афганистан. Бедная Мара не находила себе места. Перед уходом на призывной пункт, когда присели на дорожку, она вдруг прыгнула Андрею на колени, встала на задние лапки, передние положила ему на грудь и стала лихорадочно лизать его лицо...

Письма от Андрея мать читала вслух. И Мара, где бы до этого ни была, всегда оказывалась рядом. Сидит незаметно и будто впитывает каждое слово. И вообще, как только заходила речь об Андрее, кошка тут же словно из-под земли вырастала.

...Андрею удалось выжить в той войне. Может, молитвы матери помогли. Вернулся он домой из госпиталя, куда попал после тяжелого ранения. И первой его почуяла Мара. Заметалась по дому, закричала и выскочила на улицу. А когда Андрей вошел в калитку, пулей улетела в дом и спряталась. После первых слез и объятий Андрей стал искать свою любимицу. Кошка, замерев, сидела под столом. «Ты что ж не выходишь ко мне?» - спросил солдат. Он вытащил ее, взял на руки и услышал, как она тихо мурлычет. В косых зеленых глазах была такая нежность...

...В тот страшный летний вечер мирно дремавшая кошка вдруг вздрогнула и вскочила как ошпаренная. Она металась по дому, подбегала то к матери Андрея, то к отцу, то к младшему брату, впивалась буквально зрачками в зрачки, выскакивала во двор и возвращалась назад. Все недоумевали: что ее так встревожило? Андрей, правда, еще не вернулся от приятеля из соседнего села, но и времени по летним меркам не так уж много - 22.25...

А в это время истекающий кровью Андрей насмерть дрался с шайкой хулиганов, вступившись за совсем незнакомого паренька. В афганской войне он выжил. В этой - нет...

После похорон Мара слегла. Она забралась под кровать Андрея и три дня ничего не ела и не пила. Один только раз откликнулась на зов, но таким тихим, надтреснутым голосом, что разрыдался даже отец. Потом исчезла. Через неделю мать пошла на кладбище. У могилы сына сидела Мара...

Сколько раз после того дня ее пытались вернуть! Кошка всегда возвращалась на кладбище. Только зимой изредка забегала домой, но ненадолго. Уходила даже в метель, словно подчиняясь неведомому зову.

...Кошка была хранителем могилы пять лет. А потом исчезла.

- Хозяин ее позвал, - понял кладбищенский сторож Никодимыч. - Могила для нее была как дом родной. А кошки дома не умирают. Уходят...»

Александр Денежкин, Москва
  
Назад к содержанию номера
Copyright © 1997-2005 ЗАО "Виктор Шварц и К"