2006

Издательский дом "Виктор Шварц и К*"

НаверхДомойКарта сайта

Частная
жизнь

Женские
дела

Тайная
власть

Зигзаг
удачи

Врачебные
тайны

Очная
ставка

Поле
чудес

Спец
выпуски

Спецвыпуск
"СУПЕРТРИЛЛЕР"

Секреты народных
целителей

Приложение
"Парад-Алле"

Спецвыпуск
"Черный Юмор"

 

"Заманчивое предложение"
Айзек Азимов

- Давай-давай, - сказал Шапур довольно вежливо, принимая во внимание то обстоятельство, что он был демоном. - Ты тратишь мое время. И, должен добавить, также и свое собственное, поскольку у тебя осталось только полчаса. - И его хвост дернулся.
- Это не дематериализация? - задумчиво спросил Айсидор Уэлби.
- Я уже сказал, что нет, - ответил Шапур.
Сотый раз Уэлби окинул взглядом бронзу, окружавшую его со всех сторон. Демон испытал нечестивое удовольствие (а в самом деле, какое ж еще?), отметив, что пол, потолок и стены сложены из цельных бронзовых листов двухметровой толщины, между которыми не было заметно ни малейших следов шва.
То была запертая комната в своем предельном варианте, и у Уэлби оставалось только полчаса, чтобы убраться отсюда, а демон наблюдал за ним с возрастающей неприязнью.
* * *
За десять лет до того (с точностью до дня, разумеется) Айсидор Уэлби поставил подпись.
- Мы платим авансом, - убеждающе говорил Шапур, - десять лет ты получаешь все, что угодно - в разумных пределах, - и потом ты - демон. Ты становишься одним из нас, с новым именем, демонической силой и множеством привилегий помимо этого. Ты едва заметишь, что произошло. А если не подпишешь, то можешь кончить в огне просто благодаря обычному ходу дел. Ты никогда не узнаешь точно... Вот посмотри на меня. Мне совсем неплохо. Я поставил подпись, получил мои десять лет - и вот он я. Неплохо.
- Почему же ты так настойчиво добиваешься моей подписи, если я  любом случае могу оказаться погибшей душой? - спросил Уэлби.
- Не так уж легко вербовать адские кадры, - ответил демон, пожав плечами, что слегка усилило слабый запах двуокиси серы. - Все желают в конце концов выиграть небеса. Плохая игра, но это так. Думаю, что ты-то слишком разумен для нее. Однако пока у нас столько погибших душ, что мы не знаем, куда их девать, и растущая нехватка администраторов.
Уэлби, только что расставшийся с армией и обнаруживший, что не имеет ничего, кроме хромоты и прощального письма от девушки, которую он тем не менее все еще любил, уколол палец и поставил подпись.
Он, конечно, сначала прочитал небольшой листок. Взамен подписи, сделанной кровью, ему полагалась определенная часть демонических сил. Он не мог точно знать, как управлять этими силами, более того - он не знал даже, что это за силы, но тем не менее мог видеть, как его желания исполняются, причем так, чтобы со стороны казалось, что все происходит совершенно естественно.
Не могли только исполняться желания, входящие в противоречие с высшими целями и устремлениями человеческой истории.
Прочитав это, Уэлби поднял брови. Шапур кашлянул.
- Предосторожность, навязанная нам э... Верхами. Но ты-то благоразумный человек. Тебе это ограничение не помешает.
- Это попахивает казуистикой, - сказал Уэлби.
- Да, до некоторой степени. Кроме того, мы должны будем проверить твою пригодность. В документе, как видишь, сказано, что от тебя потребуется в конце этого десятилетия выполнить задание. Одна из демонических сил сделает его для тебя вполне посильным. Можешь смотреть на это как на вступительный экзамен.
- А если я не выдержу испытания, что тогда?



"Человек, которого не было"
Джеймс Боллард

Расстроенный доктор Мелинджер, директор психиатрической лечебницы Зеленых Холмов, шагал по своему кабинету. Двенадцать часов назад исчез пациент по имени Джеймс Хинтон. Исчез, не оставив никаких следов, словно растворившись в воздухе. Персонал лечебницы подумывал, что Хинтон прячется где-то в надежном убежище. Все здание было тщательно обыскано, но пациент не нашелся.
Доктор Мелинджер был уверен, что Хинтон сбежал из-за повреждений в сигнализации, которую устанавливали заведующие отделениями. Когда утром эта группа во главе с доктором Нормандом вошла в его кабинет, он окинул каждого уничтожающим взглядом. Выслушав невнятные объяснения, распорядился обыскать больницу еще раз.
Обыскали сверхтщательно, но Хинтона так и не нашли.
Газетчики могли разузнать, что сбежал маньяк-убийца и что полицию предупредили только через двенадцать часов после побега. Сообщение об этом на страницах печати выходило даже за рамки сенсации и становилось более чем серьезным обвинением.
Сохранить дело в тайне было невозможно, и доктор Мелинджер понимал это, но не торопился заявлять в полицию. Пока доктор Мелинджер не хотел приносить жертву на алтарь собственной неосмотрительности. Осторожность и нежелание расставаться с местом директора лечебницы заставляли его искать Хинтона без помощи полиции.
Теперь, спустя двенадцать часов бесплодных поисков, просчет Мелинджера стал явным. Если его подчиненные не найдут Хинтона в ближайшие часы, то на него обрушатся газеты, полиция, директора других лечебниц.
«О, черт, ну где же он?»
За завтраком собрались почти все сотрудники лечебницы.
- Я понимаю, что вы не спали эту ночь, но и для меня она была хуже любого кошмара, - заговорил доктор Мелинджер, не вставая с места. - Мы должны найти его любой ценой. Доктор Редпас, что сделала ваша группа?
- Поиски еще продолжаются. - Доктор Редпас, главный регистратор, одновременно состоял в охране лечебницы. - Мы обшарили все подсобные помещения, пристройки и гаражи. Нам помогали даже пациенты. Но пока что все безуспешно. Все-таки нам придется обратиться в полицию.
- Чепуха! - Доктор Мелинджер обвел взглядом помещение. - Прежде мы должны довести поиски до конца.
- Конечно, доктор. - Доктор Норманд не хотел открыто выступать против своего шефа. - Но, с другой стороны, мы не можем быть уверены, что Хинтон не покинул границы нашей лечебницы. В случае если он покинул Зеленые Холмы, нам никак не справиться без помощи полиции.
- Вы не совсем правы, доктор. - Мелинджер обдумывал ответ. Он никогда не доверял своему заместителю, поскольку тот при первой же возможности занял бы его кресло. - Ведь мы не нашли никаких следов возле ограды. А это значит, что Хинтон не покидал лечебницу. Решетки на окнах не сорваны, а ключи от двери все время находились у доктора Бута. - Мелинджер посмотрел на молодого мужчину, сидящего в углу. - Доктор Бут, вы уверены, что именно вы видели Хинтона последним?
- Да, сэр. - Доктор Бут подтверждающе кивнул. - В семь часов, во время вечернего обхода. Спустя полчаса дежурная медсестра заглянула в наблюдательное окошко. Хинтон был на месте. А в девять часов я решил навестить пациента.
- Зачем? - Доктор Мелинджер нервно теребил подлокотники кресла. - Это самое странное во всей истории. Почему вы поздно вечером покинули свой кабинет на первом этаже и поднялись на четвертый этаж, чтобы провести обычную проверку, которую мог выполнить и ночной персонал лечебницы? Меня удивляют ваши поступки.



"Естественый отбор"
Джилберт Томас

- Ну и пекло! - простонал Батлер. - Еще чуть-чуть, и я изжарюсь, как котлета!
Кроу пожал плечами.
- Возвращайся в машину.
- Там сейчас как в духовке.
- Тогда заткнись, толстяк!
Батлер потупился.
Солнце лупило по ним прямой наводкой, и единственным спасением служила куцая тень от подножки их старенького пикапа. Кроу страшно хотелось выпрямить спину и в который раз глянуть на дорогу в надежде увидеть приближающуюся машину. Но вылезать под эти «лучи смерти» вновь? 
- Проверь-ка дорогу, - велел он Батлеру.
- Да нет там никого, - буркнул тот, но поспешно встал. Когда у Кроу появлялся такой взгляд, перечить ему не стоило, и Батлер покорно всмотрелся вдаль, чувствуя, как ветер обжигает лицо и выжимает слезы из глаз. К северу грунтовка уходила за горизонт, к югу - терялась из виду за красными скалами.
- Ну, как? - спросил Кроу.
- Никого. Даже ящериц.
* * *
Они отправились в путь три дня назад. Предполагалось, что это будет экспедиция, посвященная разведке полезных ископаемых, но на самом деле они больше рассчитывали просто приятно провести время. Их пикап был под завязку набит консервами, походным снаряжением и канистрами с водой. Перед выездом Кроу, когда-то работавший механиком, тщательно проверил машину.
- Хоть и старушка, но сдюжит.
Однако «старушка» не сдюжила. Возможно, еще и потому, что Батлер забыл уложить в багажник канистру моторного масла, но вспомнил об этом слишком поздно. Поскольку пикап вел Кроу, уровень масла и воды на остановках проверял Батлер, неизменно говоривший:
- Все путем.
Все и впрямь было бы «путем», если бы не булыжник с заостренными краями, скатившийся на дорогу с нависавшей над ней скалы. Когда пикап налетел на него в темноте, он пробил поддон картера...
Они прождали у своей мертвой машины трое суток, пока не кончилась вода, но никто так и не появился...
Кроу прислушался к свистящему дыханию толстого Батлера. И на кой черт, подумал Кроу, я связался с этой горой жира? Не забудь эта скотина канистру с моторным маслом...
- Возьми какую-нибудь банку и слей в нее воду из радиатора, - приказал он Батлеру.
Ржавой воды оказалось немного. Кроу разжег костерок из сухой травы и начал ее дистиллировать.



"Романтик"
Джеффри Скотт

«Я должен увидеть Майру!» Эту фразу Гордон Миллер неустанно твердил с того самого момента, как наш самолет рухнул в заснеженной арктической пустыне. А поскольку теперь он был мертв, я считал своим долгом встретиться с его вдовой. Вместо него. И ради него.
Хотя журналисты с ходу окрестили меня героем и смельчаком, сумевшим выжить в этом «ужасном переходе через ледяной ад, унесший семь жизней», они ошибались. В конце концов, такие понятия, как «ужасное» или «прекрасное» - чисто субъективные. Самое ужасное мне предстояло сделать сейчас: пройти пять ярдов по садовой дорожке до обыкновенной синей двери с окошком из матового стекла в верхней части.
Из-за того что мне ампутировали несколько отмороженных пальцев ног, я шел, слегка покачиваясь, но в остальном чувствовал себя нормально и, наверное, со стороны производил впечатление спокойного, разве что немного подвыпившего человека. Мысленно же я пребывал в состоянии паники и лихорадочно пытался найти хоть какой-нибудь предлог, чтобы повернуть обратно. Например, догнать такси, на котором приехал (водитель все никак не мог развернуть машину на узкой улочке), и сказать, что я ошибся адресом и хочу вернуться в центр Лондона.
Однако я продолжал идти. Дом был точь-в-точь таким, каким его и описывал Миллер - небольшой, но уютный, несомненно построенный своими руками. Что ж, на нашей исследовательской станции он был единственным, кого с полным правом можно было назвать мастером на все руки.
Негодуя на собственную душевную слабость, я доковылял до двери, поднялся на крыльцо и нажал на кнопку звонка. Мне открыла миссис Миллер - та самая Майра, которую Гордон больше не увидит... из-за моей трусости. Она оказалась совсем другой, нежели я ее себе представлял - не красотка, но в то же время весьма привлекательная и явно не глупая. Прежде чем я успел произнести хоть слово, она удивленно вскинула брови и быстро спросила:
- Зачем вы пришли?
- Вы знаете, кто я такой?
- Еще бы! - Она отступила в сторону, жестом приглашая меня в дом, и криво усмехнулась. - Вас показывают по всем программам, ваши фото на первой полосе всех газет. 
У нее была тонкая талия и стройные бедра, которыми она грациозно покачивала при ходьбе, и я наконец понял, почему Гордон Миллер так рвался домой.
- Садитесь. - Майра указала на кожаное кресло у камина. - Итак, вы прислали мне свои соболезнования. Честно говоря, я даже не представляю, как реагировать на подобные письма. Вообще-то, вам было вовсе не обязательно сюда приезжать.
Под вешалкой в прихожей я заметил пару поношенных мужских шлепанцев, а на медном подносе на каминной полке - погасшую трубку, вновь напомнивших мне о Миллере... точнее, о его отсутствии.
- Я сам этого хотел. Есть вещи... которые не под силу изложить на бумаге.
- Ах ты боже мой! - вздохнула она и уселась в кресло, поставив локти на колени и подперев ладонями подбородок. В ее голосе мне почудилась насмешка, но я не обиделся.
- Гордон очень много о вас думал.
- Не сомневаюсь. - Майра откинулась на спинку кресла и, достав сигарету из лежавшей на подлокотнике пачки, прикурила ее еще до того, как я полез в карман за спичками.
Громкий щелчок зажигалки напомнил мне, что почти так же щелкнули застежки ремней безопасности за секунду до того, как наш самолет, клюнув носом, камнем пошел вниз...



"Посылка с секретом"
Дональд Уэстлейк

Большая змея ползала по клетке, голод донимал ее все сильнее. Плоские глаза наблюдали, как Леон пересек конюшню и вышел за ворота. Леон сделал вид, что не заметил этого взгляда. В почте в этот день ничего не было, и по всему получалось, что у него выходной. Он прошел мимо клеток и матов, мимо сарая, из которого шел запах опилок: там изготавливали ящики, мимо низкого, длинного особняка с жужжащей системой кондиционирования воздуха. По пыльной дороге спустился в город, в магазине-баре у церкви купил бутылку пива и вышел на улицу, чтобы насладиться прекрасным днем.
Яркое солнце прогревало чистый воздух над площадью. Раздетый до пояса, футболка торчала из заднего кармана обрезанных выше колена джинсов, шлепая сандалиями по твердой, коричневой земле, Леон не спеша огибал площадь, улыбаясь далеким снежным вершинам Анд.
Пиво пил медленно, наслаждаясь жизнью. Городок Иксиальта, в который он приехал восемь месяцев назад, находился высоко над уровнем моря, так что в разреженном воздухе пот высыхал, едва успев выступить на коже.
Восемь месяцев... Как же незаметно они пролетели. Работа легкая, деньги фантастические, и искушение ничего не менять было слишком велико (на это и рассчитывал Хайми-Ортис, тут у Леона сомнений не было), но он дал себе слово уйти ровно через год. Вернуться домой богатым, ничем не замаранным и двадцатичетырехлетним. И тогда весь мир будет у его ног. Леон улыбнулся своим мыслям.
На дороге появился автомобиль. Если не считать шести автомобилей Хайми-Ортиса, любые другие были в Иксиальте редкостью. И скольких незнакомцев видел он здесь за прошедшие восемь месяцев? Мужчину из налоговой инспекции, который приехал, пообедал с Хайми-Ортисом, получил взятку и уехал. Двух молчаливых американцев, которые привезли новую спутниковую антенну, установили ее и показали Хайми-Ортису, как ею пользоваться.
Кого еще? Двух молодых англичанок, которые проводили какое-то исследование для ООН, две группы наркоманов, приехавших в поисках пейота, но здесь им ничего не обломилось, двух охотников-американцев, которые провели здесь три дня, завалили одну самку альпаки1 и подхватили дизентерию. Если он кого-то и упустил, получалось, что за восемь месяцев посторонние появлялись в Иксиальте максимум семь раз.
И вот восьмой визит, двое американцев на взятой напрокат, запыленной бордовой «Хонде». Со стороны пассажирского сиденья появилась женщина, ослепительная блондинка лет тридцати с небольшим. В слаксах цвета хаки, сандалиях, светло-синей блузке, с кожаной сумкой на плече. А вот большие черные очки, пожалуй, с этим нарядом не вязались. По мнению Леона, только Джекки О.2 могла носить такие солнцезащитные очки, не теряя в статусе. Однако он видел перед собой живую мечту любого мужчины.
Мужчина был ей не чета. Новенькие, еще жесткие джинсы, коричневые полуботинки, рубашка на пуговицах с длинными рукавами. Конторский клерк, профессор древних языков, банковский кассир, здесь он смотрелся инородным телом. Тем более рядом с такой женщиной.
Леон подошел, улыбаясь, гадая, с чего начать, но женщина заговорила первой, хмурясь, словно видела в нем швейцара.
- Что это за город?
- Иксиальта.
Мужчина уже обвешал себя фотоаппаратами. Линзы очков с диоптриями закрывали черные накладки.
- Посмотри на эти карнизы! Посмотри на эту дверь!
- Да, Фрэнк, - безо всякого интереса ответила блондинка. Указала на бутылку. - Выглядит неплохо.
- Я принесу вам еще одну.
- Вместе с тенью, - женщина огляделась.



"Женщина его мечты"
Герберт Д.Кастл

Для тридцатитрехлетнего Эда Гейнса жизнь за последние годы начисто лишилась всех своих прелестей. Тому способствовала и работа в обувном магазине отца Маргарет, и сама Маргарет, его жена. Вот он и мчался по шоссе, протянувшемуся по техасскому округу Биг Бенд.
Из магазина в Форт-Уорте он ушел в час дня, сказав, что после ленча зайдет к врачу. Этим он нейтрализовал тестя. В пять с автозаправочной станции позвонил Маргарет: «Я встретил давнего приятеля, дорогая...» И выгадал еще несколько часов.
Теперь маленькая стрелка приближалась к цифре «9», и он уже углубился в пустыню. Фары пробивали световой тоннель в кромешной тьме. И тоннель этот мог привести его в Мексику, Аргентину, Бразилию - у него было достаточно денег, чтобы начать новую жизнь в любом месте. Восемьдесят пять тысяч долларов: все его сбережения. И Маргарет тоже. Он снял все деньги с их совместного счета. Наличными. Ехал он к Рио-Гранде, куда намеревался прибыть через три часа. Улыбка не сходила с лица Эда.
Но тут мимо его «Ларка» проскочил «Кадиллак», да так быстро, что он даже не успел разглядеть сидящих в нем людей. Обогнал на сотню футов, притормозил, поехал рядом.
Пять минут спустя «Кадиллак» вдруг резко свернул влево, через белую разделительную линию, на полосу встречного движения, чтобы размазать по асфальту американского зайца, привлеченного светом фар.
Эду Гейнсу стало дурно. Он прожил в Техасе всю жизнь, хорошо знал привычки американских зайцев, которые частенько, как мотыльки, бежали на свет автомобильных фар. Но он еще не встречал человека, который сознательно давил их. Не прошло и шестидесяти секунд, как «Кадиллак» раздавил второго американского зайца.
Он включил радио, заставил себя что-то напевать, строить планы на будущее. Собственный магазин. Прекрасная женщина, которая будет возбуждать в нем страсть...
Они приближались к автозаправочной станции. Маленькая собачка выскочила, громко лая, навстречу «Кадиллаку». Водитель «Кадиллака» резко вывернул руль вправо. Собака попыталась отскочить назад, но «Кадиллак» в погоне за ней съехал на обочину. Бедную псину подкинуло, она прокатилась по крыше и мертвая шмякнулась на асфальт.
Эд заорал, ударил кулаком по рулю, нажал на клаксон, до упора вдавил в пол педаль газа, чтобы догнать «Кадиллак» и от души врезать водителю. Но «Кадиллак» вернулся на дорогу и помчался вперед. Расстояние между автомобилями начало быстро увеличиваться, и Эд вновь остался один на дороге в Мексику.
Где-то без пяти десять он свернул к таверне «Зеленый круг», ресторану и дюжине бунгало, где туристы и дальнобойщики могли провести ночь. Поставил автомобиль на стоянке. Направляясь к ресторану, увидел, что на стоянке еще четыре автомобиля. Последний был «Кадиллак».
В ресторане за столиками сидели три пары. Эд Гейнс направился к бару, сел на высокий стул, посмотрел в длинное зеркало за стойкой. У самой двери две женщины средних лет сидели над остатками ужина. Подальше от него ворковали юноша и девушка, возможно, молодожены. А пара, что поближе... Мужчина - высокий, крупный, седеющий. Женщина - стройная, с тонкой костью, округлостями в нужных местах, кошачьей грацией. Темноволосая, с широко посаженными глазами. И эти глаза поднялись и изучающе всмотрелись в его отражение в зеркале. На какое-то мгновение их взгляды сошлись в одной точке зеркала, но и этого хватило, чтобы Эд понял: женщина страдает, она в отчаянии. А чтобы показать причину ее отчаяния, она сместила взгляд на мужчину, который сидел рядом.
Тот с сарказмом спросил: «Хочешь, чтобы он стал твоим Очаровательным принцем, Сесиль?» Она побледнела. Мужчина рассмеялся, закурил, посмотрел на отражение Эда в зеркале. Тому захотелось отвести глаза, но он сдержался. Смотрел в тяжелое, суровое, жестокое лицо. И что-то заставило его медленно, вызывающе перевести взгляд на женщину и улыбнуться ей. Мужчина вновь рассмеялся.
Эд повернулся и посмотрел на его спутницу.
- Вы и ваш друг едете в Мексику?



"Ветвистое древо эволюции"
Гарри Гаррисон

Дети рассыпались по пляжу, некоторые даже решились войти в полосу прибоя. Длинные зеленые волны мерно накатывали на берег. Солнце заливало желтый песок ярким светом. Учитель захлопал в ладоши. Резкие звуки далеко разнеслись в солнечной тишине.
- Перемена закончилась, быстро одевайтесь! Гросбит-9, тебя это тоже касается... Начинаем урок.
Дети поплелись к Учителю. Купальщики вылезли из воды совершенно сухие - ни песчинки не прилипло ни к их телам, ни к одежде. Болтовня смолкла, как только Учитель театральным жестом указал на существо, ползущее по песку.
- Фу, червяк! - воскликнула Манди-2, ее передернуло от отвращения, затряслись рыжие кудряшки.
- Правильно. Первый червь, проточервь. Важный червь. Побольше внимания, Чед-3, у тебя закрываются глаза. Здесь впервые мы видим кольца на теле червя - такой же важный этап в развитии жизни, как появление многоклеточных форм.
Червь медленно приближался к Гросбиту-9, который поднял ногу и придавил его. Остальные ученики захихикали. Червь выполз из подошвы и продолжил свой путь.
- Гросбит-9, это недостойное поведение, - в голосе Учителя зазвучали железные нотки. - Немало энергии затрачено на то, чтобы послать класс сквозь время и дать вам возможность наяву увидеть чудеса эволюции. И какова твоя реакция на все эти чудеса? Ты давишь кольчатого червя. Стыд и позор, Гросбит-9!
Гросбит-9, похоже, никакого стыда не испытывал. Покусывал ноготь большого пальца да ухмылялся.
- Напоминаю некоторые факты для тех, кто отвлекается на занятиях, - Учитель произносил эти слова, не отрывая взгляда от Гросбита-9, но должного эффекта, похоже, не добился. - Высокого уровня развития мы достигли благодаря эволюции. От одноклеточных существ - к многоклеточным, к человеку разумному. Вчера мы наблюдали, как из сложных химических веществ возникли первые формы жизни. Что вы помните о вчерашнем уроке?
- Раскаленная лава стекала в океан!
- Земля поднималась из моря!
- Молния ударяла в воду!
- Ползающие существа такие отвратительные!
Учитель кивнул, улыбнулся, последний комментарий проигнорировал. Он понятия не имел, почему Манди-2 решила заняться наукой, но предполагал, что в самом скором времени это желание у нее пропадет.
- Очень хорошо. А теперь мы добрались до кольчатого червя. У него уже есть первые кровеносные сосуды. И гемоглобин, который разносит кислород по клеткам. И сердце - маленький насос, который качает кровь по сосудам. Но кое-чего не хватает. Кто скажет, чего именно?
Ему ответило молчание. Ученики смотрели на него, ожидая продолжения.
- Что бы произошло, если бы Гросбит-9 действительно наступил бы на червя?
- Он бы его раздавил, - ответил Агон-1. По телу Манди-2 пробежала дрожь.
- Правильно. Червь бы погиб. Он мягкий, у него нет ни панциря, ни скелета. Вот мы и поднимаемся на следующую ветвь эволюционного древа.
Учитель нажал кнопку на блоке управления, закрепленном на поясе, и компьютер перенес их сквозь время в другую эпоху. Серая пелена, на мгновение окутавшая их, сменилась темно-зеленым сумраком. В двадцати футах над головой солнце отражалось от поверхности океана, а вокруг неспешно и беззвучно плавали рыбы. Большущая хищница со сверкающими в пасти зубами бросилась на них, и Манди-2 испуганно вскрикнула.



"Месть за длинный язык"
Рекс Миллер

Маленького роста. Всегда в черной коже, прошитой серебряной нитью. С  рыжими, падающими на плечи волосами, цвета морской волны светящимися умом глазами.
- Перерыв закончился, - предупредил звукоинженер. Трое мужчин поднялись.
 Речь шла о самой популярной и, соответственно, прибыльной радиопрограмме, идущей в прямом эфире, рекламные паузы которой стоили бешеных денег. Но рекламодатели выстраивались в очередь - от производителей автомобильных запчастей до владельцев стрип-клубов. Вел программу Бобби О’Тул, в семидесятые годы известный диджей. Но со временем его программа набрала такой ход, что музыка из нее напрочь исчезла. Теперь люди хотели слышать только слова, знаменитый трёп Бобби О’Тула. 
- Поехали, - скомандовал инженер. О’Тул с незапамятных времен делал программу с одними и теми же людьми: звукоинженером Бадди Лонгом и Риком Бауманом, решавшим организационные и финансовые вопросы.
- Доброе утро. Вы слушаете «Шоу Бобби О’Тула». Пора узнать, где что случилось. И с кем. Я просто перечислил несколько имен... если вы знаете, что случилось с этими людьми, позвоните на вашу местную радиостанцию или напишите мне в Лос-Анджелес. Итак, поехали. Тавана Броули? Морган Кайз? Как, разве вы ее не помните? Ладно, Морган Кайз, из актрисулек, которые становятся секс-символом на десять минут, в прямом смысле одна из тех очаровашек, которые приходят и уходят, и мы уже никогда не слышим их имена. А теперь слушайте внимательно. «Полуночный следопыт» пишет, чтоб все адвокаты знали, я только цитирую: «Два года у меня был роман с Морган Кайз. Мы вместе любили и покурить, и нюхнуть, так что среди лос-анджелесских торговцев наркотиками она была своим человеком». Так что за парень разоткровенничался в «Следопыте»? Не угадаете, потому что это не парень, а женщина. Известная лесбиянка Сонни Коллинз, джазовая певица. Не верите? Клянусь вам! Морган Кайз была лесби! Такие вот дела.
А теперь пора браться за телефон... Бадди дает сигнал, что у нас звонок в студию... Кто..? Морган Кайз? Да, конечно. Включай... Вы в прямом эфире... Кто говорит?
- Морган Кайз.
- Вы позвонили в прямой эфир программы «Шоу Бобби О’Тула». Вы разрешаете донести наш разговор до слушателей программы? - он сразу узнал ее голос, но какие-то сомнения оставались: в прошлом удачливые имитаторы несколько раз умудрялись обдурить его.
- Да, и я хочу сказать, что твой грязный язык просто омерзителен. Какое ты имеешь право говорить обо мне такие гадости по национальному радио? Ты же ничего обо мне не знаешь. Ты совсем меня не знаешь.
- Эй... я знаю о вас все, что написано в газете. Была у вас лесбийская связь с...
- Заткни свое хайло. Моя личная жизнь тебя не касается, а если об этом написала какая-то газетенка, что ж, ей придется доказывать это в суде, так же, как и твоей радиостанции.
- Так вы угрожаете подать в суд на меня, «Полуночный следопыт» и Сонни Коллинз? - он рассмеялся.
- Почему тебе захотелось обидеть меня? Зачем выставляешь на посмешище? Я тебе ничего не сделала. Я даже с тобой не знакома. А ты прилюдно предъявляешь мне эти ужасные обвинения.
- Слушай, ты большая девочка - защищайся. Скажи Америке, лесби ты или нет? Наркоманила или нет? Просто да или нет.
- Это самая...

 
А так же еще множество не менее интересных рубрик в газете.
Покупайте! Читайте! Подписывайтесь!
Copyright © 1997-2005 ЗАО "Виктор Шварц и К"