Решётка чувствам не преграда

   Лишение свободы не всегда означает лишение права заключенного создавать семью или выполнять свои семейные обязанности. Правда, во многом осуществление этого права зависит от администрации мест "не столь отдаленных"…

Любимый из 9-го отряда

Пребывание за решеткой не мешает осужденным устраивать свою личную жизнь. Сотрудники канцелярии исправительного учреждения ЮФ-326/6 ежедневно отправляют на волю более сотни писем, и почти столько же конвертов летит в ответ на территорию, окруженную колючей проволокой. Внутри конвертов – ответы на многочисленные вопросы, женские фотографии и описание планов на будущее. О том, что это будущее настанет лишь через пять, десять и более лет, хорошо известно и самим осужденным, и их подругам.

Специалисты отдела ЗАГС города Елизово, расположенного на Камчатском полуострове, ежемесячно регистрирующие в колонии два-три, а то и четыре брака, давно пытаются разгадать феномен столь огромной популярности осужденных мужчин среди женского населения Камчатской области – десять лет назад такое же количество браков здесь регистрировали за год!

Все мы не ангелы

Принимая документы от невест обитателей непионерского лагеря, начальник Елизовского ЗАГСа Людмила Ивановна Токарева ненавязчиво интересуется у посетительниц, юных и не очень, причиной столь решительного поступка. Знает ли будущая жена, за что ее избранник попал в режимное учреждение, если да, то сколько ему осталось сидеть? Готова ли она, будучи молодой и привлекательной, ждать его в течение всего этого времени? Как она представляет себе дальнейшую семейную жизнь с человеком, психика которого за эти годы претерпела существенные изменения? И, наконец, неужели нельзя выбрать себе в мужья «простого смертного», и правда ли то, что всех приличных мужчин пересажали?

Последний вопрос нас особенно заинтересовал. Моя собеседница вспомнила, как в ответ на него одно юное создание, закатив глазки, промолвило: «Вы думаете, я сама ангел?» Впрочем, здесь уже давно ничему не удивляются. Лица, временно прописанные в зоне и порой передвигающиеся по ее территории исключительно в сопровождении режимной службы, за время отсидки вступают в брак с весьма солидными дамами, причем не один и не два раза.

Чтобы скрепить свой союз штампом в паспорте с новой избранницей, необходимо оформить развод с бывшей супругой. Расторжение брака в режимных учреждениях оформляют так же, как и на воле, по обоюдному желанию или решению суда плюс резолюция начальника колонии.

В Елизовском отделе ЗАГС помнят одну женщину, которая бегала по инстанциям, оформляя развод жениха-зэка по доверенности. Он, кстати, познакомился со своей бывшей супругой уже будучи за решеткой. Та его ждать не стала и уступила подруге. Но такой живой и близкий пример не насторожил отважную невесту. Осужденный на длительный срок «товарищ» благополучно женился во второй раз и, возможно, не в последний: ведь никаких ограничений количества браков и разводов на душу населения в Семейном кодексе не предусмотрено, а браки с осужденными нынче в моде.

Кроме модных тенденций в подобных союзах нередко присутствует расчет. В колонии есть категория осужденных, не имеющих родственников на воле и желающих получать посылки, бандероли и передачи, как все, не говоря уже о длительных свиданиях. Однако невесты порой заключают с такими товарищами брачные контракты, чтобы впоследствии избежать имущественных претензий с их стороны. Не стоит также исключать расчет со стороны невест, ведь на воле у осужденных нередко остаются недвижимость и немалые деньги. Но об этом специалисты Елизовского отдела ЗАГС могут только догадываться.

А вот сотрудники исправительного учреждения знают немало примеров, когда осужденный, соединив свою судьбу с любимой женщиной, твердо встает на путь исправления, заново переосмысливая свою жизнь, и в конечном итоге выходит на свободу раньше положенного срока. Беременность супруги, наступившая после первого длительного свидания, является большим стимулом для стремления к досрочному освобождению.

«Тили-тили тесто…»

Церемонии бракосочетания свободных женщин и несвободных мужчин проходят на территории исправительного учреждения ЮФ-326/6 по средам, в утреннее время. В тот день, 13 июля, специалисту отдела ЗАГС предстояло объявить мужем и женой всего одну пару, поэтому невеста должна была явиться в «обитель Амура» в пол-одиннадцатого, чтобы поставить свою подпись в соответствующих документах и отбыть в колонию в сопровождении одного из специалистов отдела ЗАГС.

Девушка запаздывала. Пока мы ее ждали, гадая, не передумала ли она, еще две молодые женщины подали заявления на регистрацию брака. Наконец, появилась невеста, извиняясь за опоздание: на дорогах пробки.

Анастасия, 21 год, живет с родителями, занимается домашним хозяйством. Мама с папой обеспечивают всем необходимым и не возражают против брака с человеком, осужденным на девять лет за достаточно тяжкое преступление. Они считают, что их дочь сама вольна распоряжаться своей жизнью, а их роль – ей во всем разумно помогать.

Настя производит очень приятное впечатление спокойного и уравновешенного человека, но осознает ли она последствия своего поступка? Я интересуюсь у девушки, что подвигло ее на такой шаг. Она говорит, что главная причина решения выйти замуж за осужденного – хорошие взаимоотношения с ним. К тому же у Насти много знакомых, оказавшихся в аналогичной ситуации, но у тех родители против такого брака. Она говорит, что ей нечего стесняться, и готова предоставить нам свадебную фотографию для публикации. (К сожалению, производить фотосъемку в стенах режимного учреждения ни ей, ни нам не разрешили.)

У Насти сложились очень теплые отношения с родителями жениха, которого, кстати, зовут Андрей. Сейчас ему 24 года, из них шесть он провел в ЮФ-326/6, осталось три.

Новобрачные знают друг друга менее полугода. Их познакомил один Настин друг, также пребывающий по вышеуказанному адресу. Завязалась переписка, затем последовало краткосрочное свидание.

Будущего мужа немало удивила новость о том, что на предстоящей церемонии будет присутствовать журналистка. Он очень нервничал. Когда все, наконец, собрались, нас провели в оперативный отдел ЮФ-326/6, где выдали пропуска, и мы направились в комнаты свиданий. Там нас попросили выключить и сдать сотовые телефоны и паспорта. Щелкнули замки, и вскоре нашим взорам предстал взволнованный жених.

У Андрея, который также производил приятное впечатление, не было слов, чтобы описать свои ощущения в тот момент. Он рассказал, что попал на зону в семнадцатилетнем возрасте, поэтому профессию пришлось получать в колонии, где, по его словам, жить вполне сносно. Здесь он выучился на автослесаря, здесь познакомился с Настей, здесь вступает в брак.

Конкретных планов на будущее у него нет, зато они есть у его невесты, но она на этот счет не распространяется. Родители жениха живут на побережье и приехать на бракосочетание не смогли. Согласно правилам, дейст-вующим в ЮФ-326/6, на подобные мероприятия могут одновременно приходить не более двух взрослых человек, в тот день лимит был исчерпан матерью и сестрой невесты.

Настя явилась в строгом брючном костюме, жениху разрешили надеть черные брюки и белую рубашку. После церемонии им предстояло длительное свидание, невеста привезла с собой полный багажник всевозможной снеди, которой еще предстояло пройти тщательный досмотр. Шампанское, этот неизменный атрибут молодоженов, как и прочие спиртные напитки, здесь строго запрещено.

Никакой романтики!

Сотрудники режимного учреждения не понимают лагерных невест, особенно юных, полагая, что неопытные девушки ищут в зоне какую-то романтику. Иначе как объяснить стремление выйти замуж за осужденного, с которым знакома по письмам менее полугода? Настя сразу же заявила, что никакой романтики здесь нет и быть не может.

Не думайте, что обитателю непионерского лагеря, вступающему в брак, полагается дополнительное или внеочередное свидание. Бывает и так, что по окончании церемонии невесты прощаются не с родственниками, а с женихом, поскольку ему на момент бракосочетания свидание из-за какой-то провинности не полагается. Жениться – это без проблем, а получить свидание заблаговременно можно только за очень большие заслуги перед успевшей стать родной и близкой колонией и с разрешения ее начальника.

Заместитель начальника по кадрам и воспитательной работе Михаил Бойчук рассказал нам о том, что в год осужденным полагается три длительных и три краткосрочных свидания продолжительностью до трех суток и четырех часов соответственно с интервалом в четыре месяца.

А теперь навестим местный «дворец» бракосочетаний. С виду это крохотная клетушка площадью 2,5 на 4 метра, куда едва поместились молодожены, двое гостей и специалист из загса. Сотрудники колонии и автор данного материала наблюдали за церемонией, стоя у открытой двери. Слышали бы вы, как проникновенно звучала речь регистратора! Теплые, душевные слова в адрес молодоженов сгладили отсутствие праздничной обстановки и марша Мендельсона. Супружеская чета обменялась кольцами, получила свидетельство о заключении брака. Позже им предстояло провести трое суток в одной из комнат, расположенной далее по коридору. Мы же отправились на экскурсию по территории свиданий.

Нашему взору предстали шесть комнат, таких же тесных, как и та, где каждую среду объявляют мужем и женой людей, живущих по разные стороны колючей проволоки. В каждой комнате две кровати и больше ничего нет, да и пространство не позволяет, так что гостям приходится размещать свои вещи на подоконнике.

Кухня, где жена одного из осужденных готовила своему мужу обед, занимала в два раза больше пространства, чем любая из комнат. В соседних помещениях располагались душ и туалет – словом, вполне приличное и очень чистое общежитие. Может, где-то здесь все же живет романтика?

(http://balance.sampo.ru)
Татьяна ИВАНОВА