Прикосновение к святыне
Стройплощадка блаженного Хусто

   Без малого полвека испанский крестьянин Хусто Гальего в одиночку сооружает величественный кафедральный собор под Мадридом

Юбилей строителя храма

В сентябре прошлого года католики всего мира широко отметили восьмидесятилетие скромного сельского строителя, больше половины жизни которого ушло на сооружение грандиозного храма в одиночку. Пожертвования от туристов, посещающих расположенный в пятнадцати километрах от Мадрида городок Мехорада-дель-Кампо специально, чтобы взглянуть на храм, стали регулярными. Весьма значимый подарок строителю церкви преподнес и мэр городка Фернандо Пеньяранда, освободив Хусто Гальего от оплаты аренды земли и налогов на строительство. Незадолго до юбилея компания «Кока-кола» сделала дона Хусто символом одного из своих новых брендов - отныне портрет одержимого зодчего красуется на банке с новым напитком кока-колы, как есть: сухощавый старичок с повязанной на седой голове красной косынкой строителя. Понятно, что все рекламные деньги (бизнесмены, прямо скажем, не расщедрились, выплатив фотогеничному дедуле, чем-то напоминающему Дон Кихота, 40 тысяч евро) без остатка уходят на оплату стройматериалов, подвоз которых в Мехораду нынче заметно участился.

От помощи дон Хусто не отказывается, хотя современный мир с его ханжескими и волчьими повадками по-прежнему внушает ужас старику-отшельнику. Он, как и раньше, по большей части занят своими дилетантскими, но парадоксально верными расчетами установки несущих конструкций, поисками дешевых стройматериалов и замесом раствора.

Дорога к храму

Мехорада-дель-Кампо чем-то похож на наше Внуково. Расположенный неподалеку от столицы Испании, он всегда слыл неким авиагородком при аэропорте Барахас. А сравнительно недавно здесь началось сооружение солидного терминала, на которое планируют затратить 8,3 миллиона евро.

Дедушке Гальего такие суммы и не снились. Тем более не снились они ему в детстве. Семья Хусто держала здесь небольшую животноводческую ферму, продавая свой товар в Мадриде. Хусто как раз и продавал - мать часто посылала его торговать молоком. В остальное время помогал отцу. О серьезном образовании для мальчика родители не помышляли - начальной школы, считали они, сыну будет достаточно. Свою мечту - поступление в монастырь и служение Богу - он смог осуществить лишь в тридцать лет, когда умерли родители. Хусто Гальего стал послушником в цистерианском монастыре Санта-Уэрта в Сории. Но через семь лет у него открылся туберкулезный процесс, и святые отцы запаниковали: заразит всю братию! Хусто был вынужден покинуть обитель.

Вероятно, именно то, по сути, предательство по отношению к Хусто не дает сегодня покоя испанским католикам - официально признав его стройку, они вынуждены будут признать и свой стародавний грех.

Как бы то ни было, брошенный на произвол судьбы Гальего вернулся в родные места в полном отчаянии. Жалкий, никому не нужный, больной человек - ему осталось одно: умирать голодной смертью. Но в наследство ему были оставлены ферма и пара гектаров земли. И Хусто, оглядев угодья, принял решение, к которому, похоже, его подвел сам Господь.

Мечта о храме

Еще в конце 50-х, когда Хусто был в Барселоне, его поразило великое творение Антонио Гауди - церковь Саграда Фамилиа, или собор Святого Семейства. Как вкопанный стоял Хусто перед этим творением рук человеческих и не мог оторвать взор от сказочной красоты. Но не меньше, чем само творение, поразила его история создания храма.

Строить собор начали в 1844 году, а в 1891-м главным его архитектором стал Антонио Гауди, превратив эту стройку в дело всей своей жизни. С 1914 года он вообще отклонял прочие заказы, сосредоточившись на воплощении своих идей в храме Святого Семейства. Нелепая смерть зодчего - погиб под колесами трамвая, в тот день впервые поехавшего по улицам Барселоны, - в 1926 году стала трагедией для верующих испанцев. Завершить творение великого мастера не смог никто - попытки найти Гауди равнозначную замену постоянно заканчивались провалом. Исследователи и последователи прекрасно понимали, что в творчестве гениального каталонца к традиционным мотивам христианского искусства примешивались черты мавританской архитектуры, нотки изобразительного искусства эпохи Возрождения, модные в XIX веке орнаментальные сюжеты «наивной религиозности». 
Но как практически повторить подобное, если при создании архитектурных шедевров все это дополнялось буйной фантазией создателя облика Барселоны, зачинателя стиля модерн, отца неоготики? Как «довоплотить» в жизнь идеи Гауди, если он ваял собор Святого Семейства «на глазок», без чертежей и эскизов?! Да и были б эскизы, проку мало - гений принципиально 
неповторим.

Создать такой храм - вот дело жизни! Нет-нет, это уже не мысли Антонио Гауди, точнее, не только его мысли. Создать храм своими руками, сколь бы десятков лет ни ушло на его строительство, - такая идея пришла в голову отчисленному из монастыря, тяжело больному Хусто Гальего. Положить свою ничтожную жизнь на возведение храма Святой Девы, давшей человечеству искупителя его грехов, - эта мысль мало-помалу прочно обосновалась в голове Гальего, вытеснив все иные желания и стремления.

Вера в храм

В один из октябрьских дней 1961 года Хусто Гальего приступил к своему непомерному труду. Изначально он имел немногое. Уровень технических знаний - несколько прочитанных книжек об итальянской архитектуре. Число «наемных архитекторов» - три строителя-добровольца из прихода. Основная масса стройматериалов - горы строительного мусора и отходов, собранные на площадках завершенных строек. Стартовый капитал - 23 миллиона песет, вырученные за продажу фермы и части земли, доставшейся Хусто в наследство. Сейчас, переводя ту сумму в евро, на такие деньги разве что в глухой провинции можно купить скромную квартирку. Но с тех пор Гальего трудится изо дня в день, опровергая представления о физических и психологических возможностях человека, о необходимости глубоких технических знаний для ведения столь масштабного строительства.

Церковь постепенно росла, обретая формы грандиозного собора. Правда, сложенная из разнородных, странного свойства материалов руками строителя-дилетанта, она производит впечатление, будто возникла в дыму войны и пожарищ, пережив не одно сражение. И в том есть немалая доля истины: Хусто долгие годы вел и продолжает вести молчаливую войну с теми, кто считает его сумасшедшим. Действительно, почему сумасшедший?! Блаженный - самое точное определение.

Сейчас у входа в строящуюся церковь висит консервная банка для пожертвований, а над ней листок с надписью: «Входить с почтением и осторожностью». Рядом на стене - куски картона с пожелтевшими и совсем свежими вырезками из газет: о Хусто знают на всех континентах, и печатные издания мира регулярно информируют читателей о ситуации на стройплощадке храма Святой Марии. Тем не менее Хусто давно привык к строгой аскезе. При многочисленных туристах, приезжающих ныне в Мехораду, он не стесняется ходить в рваной холщовой рубахе, в заляпанных известкой штанах с обрывком веревки вместо ремня на поясе, с руками, разъеденными цементом и покрытыми ссадинами. Он охотно и с низким поклоном принимает любые пожертвования, будь то горбушка хлеба или десяток тысяч евро. Как и прежде, регулярно посещает окрестные свалки, подбирая там искореженную арматуру, велосипедные покрышки, пластиковые ведра, автомобильные шины, бидоны из-под химреактивов и даже старые коляски - в строительном хозяйстве все сгодится.

- Все идет во благо, если мы говорим о служении Господу. К тому же бедность - это сокровище, которое мы потеряли, - отвечает он журналистам на недоуменные вопросы о своем образе жизни. - Я, может, потому и взялся за это строительство, чтобы хоть какой-то добрый пример был у людей перед глазами. Ведь нынешнее общество - это общество сытых желудков и легкомысленных голов.

Чудеса храма

В ноябре 1983 года, уже готовясь к посадке в аэропорту Барахас, в небе над Мехорада-дель-Кампо потерпел аварию «Боинг-747» колумбийской авикомпании. Из 122 пассажиров чудесным образом спаслись лишь 11 человек. И все они, как позже выяснилось, летели в Испанию в надежде посетить церковь Санта-Мария дель Пилар, пообщаться с ее архитектором и строителем Хусто Гальего.

Впрочем, сегодня чудом является само здание храма. Огромный, 80-метровой длины и 50-метровой высоты корпус с широкими лестницами ко входам украшен 12-метрового диаметра куполом, взметнувшимся на 25 метров ввысь. Мощные колонны вдоль фасада и две боковые 30-метровой высоты башни придают сооружению, ориентированному на Иерусалим, величавую торжественность. Внутри помещения - двадцать шесть сводов, две галереи, библиотека, зал для капитула, ризница, четыре просторных жилых отсека.

- Это самая необыкновенная церковь, которую я когда-либо видел, - отозвался о сооружении известный и чрезвычайно модный сейчас в Европе архитектор Норманн Фостер. - Возвести такое сложнейшее творение без элементарнейших знаний об архитектуре, без каких-либо изначальных строительных навыков? Нет, это уму непостижимо!

- Я и вправду ничему такому не учился, - легко признает дон Гальего. - Мне все дал Бог. Еще святой Павел говорил: «Есть дары и таланты, которые можно получить только посредством Божьей благодати».

Через год после начала строительства исчезли у Хусто и все симптомы туберкулеза, который он, даже если бы захотел лечить, не смог - не имел на то средств. Тоже своего рода чудо. Хотя сам он на этом внимание не акцентирует, напротив, подчеркивает:

- Я очень набожный человек, это правда. Вера во мне была с детства, с годами разгораясь все сильнее. Но никаких клятв и обещаний Господу, начиная строительство, я не давал. Зачем обещать, мало ли что может случиться? Тем не менее весь мой туберкулез прошел без остатка, и я больше никогда ни на какие болезни не жаловался. Однако и сегодня я не могу сказать, что продолжаю строительство из-за данного мною обета по выздоровлению. Я никогда никому ничего не обещаю, просто никогда не прекращаю работать. Работа - вот то главное, что лечит человека.

Будущее храма

Чуть больше года назад в статьях, приуроченных к восьмидесятилетию Хусто Гальего, российские информационные агентства с чьей-то зарубежной подачи предрекали скорую гибель стройке, если ее инициатор уйдет в мир иной. Мол, строительство не оформлено надлежащим образом, испанская церковь не признает этот храм, наследники блаженного Хусто пожелают продать землю (примерно полгектара), на которой стоит сооружение, так как она сейчас сама по себе стоит свыше миллиона евро.
Все так. Только документы на землепользование местные чиновники сейчас помогают дону Гальего оформлять в срочном порядке. Строитель и владелец земли освобожден городскими властями от уплаты каких-либо налогов. Мэр Мехорады сеньор Фернандо Пеньяранда стал рьяным сторонником строительства. Да оно и понятно - туристы валом валят сюда!

- У нас в Мехорада-дель-Кампо все гордятся творением Хусто Гальего, - говорит мэр. - Его церковь будет украшением всего района. Да уже сейчас жители не представляют себе жизни без нее, а число туристов, приезжающих к нам, чтобы полюбоваться на храм, растет с каждым годом.

Вовсе не строящийся здесь авиатерминал стал причиной расцвета округа, а именно храм в честь Девы Марии. Понятно, что его основатель не будет жить вечно. И престиж испанских властей среди верующих пошатнется, если строящуюся церковь постигнет участь мадридского творения Антонио Гауди. Эти простые истины наконец-то дошли до чиновников. И сразу засуетились не только местные вельможи, но и административные отцы Мадрида, бюрократы в министерстве культуры страны, представители ряда строительных фирм. Уже принято решение о подключении к делу инженерно-технических служб столицы Испании. 

Согласуется вопрос об укреплении каркаса здания и ряда колонн, о позолоте купола и организации орнаментальных работ. В общем, Бог есть - история Хусто Гальего и его храма тому подтверждение. А что по этому поводу думают испанские епископы - это совсем другой вопрос.
 

Валерий САФРОНОВ
Назад к содержанию номера
Copyright © 1997-2006 ЗАО "Виктор Шварц и К"

Rambler's Top100 Rambler's Top100TopList